Вершина была каменистой, здесь трава мешалась с красным песчаником, однако парл продолжал скакать. Он выглядел диким, почти безумным. Казалось, он хотел прыгнуть в небо и бросить вызов Уруло, как поступила Дженна, когда ее муж утонул в бурю. Это ужасало. Мы обогнули скалу и помчались дальше, все вверх и вверх, по круче, по ненадежной земле. Я подавил малодушное желание натянуть поводья и вместо этого освободил Неро, доверил ему выбирать дорогу, чтобы не споткнуться.
Внезапно парл осадил Империкса. Выпрыгнул из седла под отвесной красной скалой. Я тоже остановил коня. Руле тяжело дышал, потный и ухмыляющийся; широко раскрытые глаза возбужденно горели.
— Отличная гонка, ди Регулаи! — воскликнул он. — Мои шпионы доносили, что вы хороший наездник, и теперь я в это верю!
Однако парл не остановился. Он полез вверх, цепляясь за неровный камень.
— За мной! — крикнул он, и я последовал за ним.
Мы карабкались, задыхаясь, подтягиваясь, пока не достигли вершины. Парл стоял на ней, словно бог, довольно оглядывая свои владения.
В пятидесяти футах внизу наши кони тяжело дышали, взмыленные от трудного подъема. А еще ниже скала спускалась на равнину. Отсюда можно было различить Каскада-Россу, крошечные поля и виноградники, а еще дальше — красные стены и черепичные крыши Мераи и высившийся над ними дворец-крепость. Городские дома меркли в сравнении с куполами катреданто, однако те, в свою очередь, меркли в сравнении с дворцом. Гарагаццо бы это не понравилось.
— Хорошая скачка, наволанец, — сказал парл, когда я присоединился к нему.
— Я так не ездил... никогда.
— Тем лучше! — Он тяжело дышал, но по-прежнему был энергичным.
Внизу на равнине свита парла наконец выехала из леса.
— Ваши люди встревожены.
Они рыскали, разворачивали лошадей, кружили.
— Смотрите, как они вас ищут.
Парл поморщился, и его лицо стало совсем другим.
— Быть может, некоторые. Другие будут только рады, если я сломаю шею.
— Ну что вы...
— Это произошло вскоре после того, как Чичек восстал. И у него почти получилось. Яд в кубке. Если бы мой кузен не был таким любителем доброго вина, я бы не выжил.
— Я слышал о покушении.
— У Регулаи репутация слушателей.
— Дар страха, — кисло произнес я.
— Что это?
— Слова моего наставника, сказанные много лет назад. Урок, который он мне преподал. Он заставил меня бояться. Заставил наблюдать даже во сне.
— Полезный урок.
— Он говорит, что я до сих пор его не усвоил.
— Значит, вам повезло, что он вам верен, — сказал парл. — Мне бы не помешал такой человек. Кто-то, кто будет бояться за меня так, как я сам должен за себя бояться. Считайте себя счастливчиком.
— Он человек моего отца, а не мой.
— Ваш спутник?
— Каззетта.
— Я слышал, что родители в Наволе велят детям вести себя хорошо, иначе стилеттоторе Регулаи украдет их и продаст их души.
— У него есть репутация.
— А меня окружают лишь льстивые дураки. Сино и ему подобные.
— Как я сказал, Каззетта — не мой, он служит моему отцу.
— В таком случае вам следует привязать его к себе. Такой человек стоит целого хранилища наволанского золота.
Похоже, парл говорил искренне. Меня удивило, что мы обсуждаем столь личные вопросы. Настоящее ли это его лицо или очередная маска? Новая проверка? Я принял решение.
— Есть одна вещь, которую вам следует знать, — сказал я.
— Да?
— Мы интересуемся слухами Мераи, как вы интересуетесь слухами Наволы. Ваш человек, Сино. Мы подозреваем, что он ненадежен. У него родственные связи с Чичеком.
— Сино? — фыркнул парл. — Мы знаем друг друга всю жизнь.
— Возможно, эти слухи неверны. Я сам наблюдал за ним и не увидел грязи на его щеках. И задумался, не ошиблись ли мои осведомители. Однако все равно решил вам сказать.
— Ваши осведомители часто ошибаются?
Я покачал головой:
— Нечасто. Но все люди делают ошибки.
Свита парла наконец заметила нас и понеслась галопом по равнине.
— Поступайте с этой информацией как хотите. Будет нелишним поручить кому-нибудь слежку за ним. Надежному человеку.
Парл поморщился:
— И снова проблема доверия.
— Делламон? — предположил я.
Он кинул на меня мрачный взгляд.
— Ему вы тоже не доверяете?
Парл сплюнул.
— Он жесток и любит пытать. Это он предложил привести вас в конюшню, к Империксу. — Парл покосился на меня. — Он до сих пор в ярости от переговоров с вашей семьей.
— А вы?
Парл покачал головой:
— Я не похож на этих людей. Иногда мне кажется, будто вокруг меня гадюки. Ползают, хотят быть поближе к теплому очагу — и всегда готовы укусить.
— Но Делламон вас поддерживает.
— Пока. Ведь Чичек еще досаждает нам. — Он снова поморщился. — Мне жаль, что так получилось с конюшней. Это было... — Он сделал паузу. — Это было низко с моей стороны.
Я вздохнул:
— Я знаю, каково это, когда тебя все подначивают и испытывают.
— Но вы доверяете тем, кто вокруг вас? Они хорошие люди?
Я подумал о Мерио, Агане Хане и Каззетте, потом о калларино и Гарагаццо.
— Я никогда не видел, чтобы они подводили моего отца, но некоторым я доверяю больше, чем другим. Некоторые щедры духом, а другие... эгоистичны — неподходящее слово. Алчны. — Я пожал плечами. — Но мы не правители. У нас иные мерила.