— Ах да. Регулаи. Скромные банкиры. Храните деньги, торгуете, выдаете кредиты. Однако в вашем палаццо лежит печать калларино, и он должен приходить к вам, чтобы воспользоваться ею.
— Наша семья предпочитает не вмешиваться в политику, но иногда лучше подстраховаться.
— Действительно. Ладно, давайте скорее, пока до нас не добрались мои подхалимы. Зачем вы здесь, наволанец?
Я покачал головой:
— Это вам следует обсуждать с Каззеттой.
— Но не с вами?
— Он уполномочен говорить от имени моего отца.
— И все же я хочу услышать это от вас.
Я поморщился и отвел взгляд:
— Отец хочет заключить прочный союз.
— С какой целью?
— С целью защиты Наволы, защиты наших интересов в Мераи. Более надежная защита и союз против Шеру, если они снова позарятся на Крючок.
— И что предлагаете?
Я отвернулся:
— Это вам скажет Каззетта.
— Най, най, най! Я знаю, что вы предлагаете! Челию ди Балкоси! Мелкую аристократку. Воспитанницу вашего отца, никчемную девчонку...
— Она моя сестра!
— Чи. Я в это не верю. Она не носит ваше имя.
Я отвел глаза, не желая попадаться на приманку, и холодно произнес:
— Не знал, что предложение уже сделано.
— Най? Посол прибыл больше месяца назад. Я думал, вы должны знать о столь важных переговорах. Девчонка, хорошее приданое, полное списание долгов моего отца и даже люпари. — Он следил за моим лицом. — Вы правда не знали?
Я попытался взять себя в руки, но внутри у меня закипала буря. Я понял, что отец сделал предложение почти сразу после того, как Каззетта увидел нас с Челией. Он выступил против меня — быстро, эффективно, безжалостно.
— Что особенного в этой девушке? — спросил парл.
Я отвернулся:
— Ничего. Она моя сестра. Вот и все.
— Но она вам не сестра. Она не вашей крови. Простая заложница. Почему ваш отец хочет продать ее мне? Она ничего не стоит. Огрызок, оставшийся от ди Балкоси. Причем несвежий...
— Не смейте так о ней! — взорвался я. — Она из нашей семьи! Она наша!
Моя рука метнулась к кинжалу, и я бы обнажил его, однако парл внимательно наблюдал за мной, и внезапно я понял замысел моего отца.
Встав на защиту Челии, я предал ее. Внезапное озарение явило мне отцовский план. Все его намерения предстали передо мной.
Разумеется, парл откажется от девушки ниже себя по положению. Но если убедить его в ее ценности, он может передумать.
Однако как убедить такого человека? Конечно же, продемонстрировав ему, что наша семья очень ценит Челию. Моя забота о ней должна внушить парлу, что это ценный приз, а его любовь к призам должна склонить его к заключению брака.
Далеко внизу люди карабкались на холм, спешили к своему повелителю. Ниточки муравьев, тянущихся к своей королеве.
Мне вдруг захотелось столкнуть парла со скалы. Это хотя бы разрушит планы отца. Я умру, но избавлюсь от его интриг...
— Ай. Не сердитесь на меня, Давико, — сказал парл. — Я должен был убедиться. Обязательства, которые прислал ваш отец... — Он пожал плечами. — Слова красивы, но чего они стоят, если не можешь заглянуть за маску, не можешь узнать, каков человек на самом деле. Читать наволанцев нелегко. — Он кивнул на своих людей. — Я окружен гадюками. Не знаю, кто искренен, а кто лжив. — Он посмотрел на меня. — Но вам я верю. — Он обхватил меня за плечи. — Ваша репутация летит впереди вас. Делламон говорит, что вами легко управлять, легко играть. — Парл вскинул руку, пресекая мой гневный возглас. — И что с того, Давико? Эти интриги не для вас. Не печальтесь из-за них. Вы достойный человек.
Казалось, мир рухнул. Отцовские планы погребли меня, словно лавина. Отец слишком хорошо мной играл. Я закрыл глаза, борясь с гневом, печалью и горечью предательства.
Нет, не стану выть и рвать на себе волосы перед парлом. Я хотя бы сохраню достоинство.
Я встретился с ним взглядом.
— Вы должны обращаться с ней хорошо. Поклянитесь.
— Я клянусь, — сказал он. — У вас не будет причин жалеть о нашем союзе. А теперь давайте вернемся к моим змеям, пока они не выбились окончательно из сил.
Глава 41
–Так вот почему вы хотели, чтобы я приехал в Мераи! — прокричал я, ворвавшись в наше жилище. — Знали, что я подцеплю этого писсиолетто лучше, чем кто-либо другой! Вы использовали меня против самого себя!
Сидевший на низкой кушетке Каззетта не поднял глаз. Он точил один из многочисленных кинжалов, которые прятал на своем теле, и звук был неприятным. Скрежет камня о сталь. Этот кинжал был не длиннее пальца, с рукоятью, перпендикулярной клинку. Тычковый нож. Каззетта спрятал его в карман плаща и достал длинный стилет.
— Такова отведенная мне задача, да? — не унимался я. — Чтобы я, сам о том не подозревая, подтвердил ценность Челии?
Каззетта осмотрел клинок при свете свечи и приступил к заточке.
— Предложение действительно кажется более надежным, если исходит от того, кто восхищается предлагаемым.
— И на моем лице все написано.
Каззетта согласно кивнул, не водя стилетом по камню.
Я принялся расхаживать по комнате.