— Даже когда я думаю, что знаю, куда иду, оказывается, что на самом деле я шагаю по дороге, которую давным-давно наметил для меня отец. Все в соответствии с его планом. — Я не мог скрыть горечь. И не желал. — Вам известно, что мерайцы рассказывают анекдоты про нас? Про наши интриги? Я им возражаю, что мы вовсе не такие плохие, а после узнаю, что не могу разобраться даже в запутанных нитях моей собственной семьи.
— Радуйтесь, что мы следим за многими нитями вместо вас. Мы плетем интриги — но всегда в ваших интересах. — Каззетта извлек очередной нож. — Вам нужно написать письма отцу и сиа Челии, сообщить им о согласии парла.
— Я не стану.
— Чи. Вы сердитесь, потому что парл вас переиграл, — сказал Каззетта. — Разве это не делает его достойным Челии?
Я насупился.
— Разве нет? — вновь спросил Каззетта.
— Никто не достоин Челии.
Каззетта вздохнул:
— Что ж, пишите или не пишите, Челия все равно узнает.
Я написал письма.
Я делал это с горечью и досадой. В холодных выражениях известил отца, что парл согласен, и написал Челии, попытавшись объяснить свое исчезновение из палаццо. Я написал, что мы не можем быть вместе. Да, я по-прежнему желаю ее, но обстоятельства сильнее нас, и надеюсь, она это понимает. Вскоре она станет королевой, и, по правде говоря, так для нее будет лучше.
«Парл красив. Он умен и энергичен. Достаточно уверен в себе и наверняка будет ценить твои советы. Думаю, рядом с ним ты будешь не просто красивой побрякушкой...»
Скрипя зубами, я смял лист и отшвырнул.
Будь она моей настоящей сестрой, по крови и рождению, я бы не нашел для нее лучшей партии. И все равно я был в ярости. Я начал заново.
Потребовалось три попытки, но наконец письмо было готово. Я перечитал его, и горло сжималось от медоточивых слов. Я не мог смириться, как ни пытался. Хотел было смять и этот лист, но Каззетта выхватил его из моей руки, холодным взглядом предупредив, что не стоит сопротивляться.
Он с равнодушным лицом прочел письмо.
— Ну как? — едко спросил я. — Одобряете?
— Годится. — Он достал воск и запечатал письма, а потом, к моему изумлению, позвал слугу. — Попросите маэстро ди палаццо отправить это в Наволу.
— Но они прочтут мои письма, — возразил я. — Они непременно отпарят печати!
Насмешливый взгляд Каззетты сказал мне, что меня снова использовали. Стилеттоторе хочет, чтобы парл прочел мои письма. Чтобы увидел мою личную переписку с Челией. Это еще раз подтвердит мое отношение к ней.
Он увидит меня насквозь, фаччиочьяро.
Как пшеница гнется на зимнем ветру, так и люди должны склоняться перед политикой.
Глава 42
С бракосочетаниями в Наволе не тянут. Приготовления начались, как только прибыли наши письма. Когда мы с Каззеттой вернулись, весь дом кипел активностью. Дамы приносили новые наряды на примерку Челии; повара и торговцы доставляли еду и подарки; приходили актеры, которым предстояло выступать перед горожанами, пиромаэстро с фейерверками и, конечно же, акробаты, мечеглотатели, огненные танцоры и исполнители непристойных комедий.
Калларино приказал очистить городские улицы, заплатив беспризорникам и вианомо, чтобы избавили мраморные колонны галерей от копоти, камни мостовых — от конского навоза, а стены Университетского квартала — от рисунков: к прибытию парла Навола должна сиять. На Куадраццо-Амо установили новую сцену для «Эростейи», а также для «Торговца и мула», «Мальчика у замочной скважины» и «Чинецции», новой комедии маэстро Дзуццо о семи купцах, влюбленных в одну девушку.
И конечно же, поскольку это была Навола, имели место контракты и договорные обязательства, которые требовалось подписать, заверить печатью и зарегистрировать в гильдии литиджи. Отец выплачивал парлу внушительное приданое; были и другие условия, выгодные Мераи и Наволе: беспошлинная торговля через наволанские порты, новые займы в казну Красного города, бесплатное пользование дорогами и мостами Мераи для наволанских торговцев на пути к перевалам Чьелофриго и северным землям Вустхольта. И конечно же, сухопутный маршрут в Шеру. А также доступ к шелковым и конным путям, что вели в Чат и в конечном итоге в Ксим.
Маэстро литиджи из Университета да Мераи вели для парла переговоры с нашими наволанскими маэстро, дабы гарантировать незыблемость заключенных договоров. Нотари и нумерари должны были подготовить окончательные формулировки и сделать необходимые копии для регистрации в гильдиях законников.
Наши куадра заполнились гостями. Тут был калларино, который кланялся и утверждал, будто это он правит Наволой, а не мой отец. Были объявлены трехдневные торжества. На улицы выкатили бочки с вином, чтобы угощать каждого, кто принесет кружку. Золотые кубки выставили в качестве призов для самых сильных мужчин в городе, самых красивых женщин, авторов самых изящных стихов...
Челия, пусть и не королевской крови, занимала положение выше королевского.
Однако среди всех этих радостных свадебных приготовлений к прибытию парла Челия казалась взбешенной фатой.