— Никак нет. Простите, Ваше Величество.
— Нэй?
Она впервые обратилась к нему по имени. Впервые за все время знакомства. А Академии он был её командиром и не допускал фамильярности. Во дворце же она была королевой и не допускала невежливого обращения даже с горничными.
— Нэй, пойми, так только хуже. Если я не буду знать, что происходит, я с ума сойду! Обещаю, потом я выпью все лекарства, высплюсь до отвала… но сначала принеси мне новости!
Адель умоляла, но заметила, как врач снова ввел какое-то лекарство в капельницу. Спать захотелось нестерпимо, но она усилием воли заставила себя бодрствовать.
Врач нахмурился.
— Ваше Величество, не пытайтесь бороться. Это опасно!
Нэй посмотрел на него, на почти потерявшую человеческий облик королеву и выдохнул:
— Ваше Величество, вы даете слово?
Адель едва сумела кивнуть — голова тут же закружилась, словно пришлась много-много часов ехать по горному серпантину, виляя вправо-влево, ныряя вниз и поднимаясь вверх.
— Я принесу видео, — повернулся лейтенант к врачу. — Её Величество не будет сопротивляться, пока не получит то, что потребовало.
Он не просто верил в то, что говорил. Он видел упрямо сжатые губы, складку между бровями и этот взгляд… так смотрел Кара, когда шла к намеченной цели.
Через несколько минут планшет был у королевы. Сил листать страницы не осталось, эту заботу взял на себя Нэй.
Все каналы крутили одни и те же кадры: королева бледнеет и падает прямо в объятия своего телохранителя. Лейб гвардейцы тут же закрывают их от любопытных взглядом своими телами, но привыкшие ко всему операторы умудряются снимать и в крошечные просветы.
Разным было только звуковое сопровождение. От тревожного, до равнодушного, с нотками злорадства.
— Их проверят, — успокоил королеву лейтенант.
— Не нужно. Это их право и их взгляд на происходящее.
Но все же большинство каналов беспокоилось о происходящем. Журналисты осаждали ворота королевской резиденции, бросаясь к любому показавшемуся человеку. Даже лейб-гвардейцы, что стояли в карауле, не удалось избежать их внимания. Выручил бедных солдат устав: им строго-настрого запрещалось вступать в разговоры с кем бы то ни было, кроме самой королевы.
— Они в панике, — резюмировал видео Нэй.
— Еще бы. Случись что со мной, и мировые весы политики могут покачнуться. Да что там… Династия прервется.
— Ваше Величество, — решился вмешаться врач. — Вы обещали…
— Да-да, — королева послушно отдала планшет, — только сообщите всем, что пришла в себя и не происходит ничего страшного.
Адель проснулась сама. Прислушалась и поняла — в комнате она не одна.
Наверное, она слишком резко открыла глаза — все завертелось и желудок сжался в тугой комок. Поборов тошноту, девушка огляделась.
Справа, откинувшись на спинку стула, дремал Нэй. В кресле у окна спал врач. Иногда он всхрапывал и телохранитель тут же открывал глаза. Оглядывался и снова отключался.
Но попытки Адель сесть тут же подбросили обоих на ноги.
— Ваше Величество, вам нельзя вставать!
— Ерунда. Лейтенант, ступайте, вам необходимо выспаться. Доктор, вы бы тоже… вышли. И пришлите горничную.
Мужчины неохотно покинули спальню. Но выполнять приказ дальше Нэй и не подумал. Он пропустил горничную и замер у двери.
— Лейтенант, — прищур врача не предвещал ничего хорошего. — Вам бы тоже отдохнуть. Свалитесь же!
— На том свете отдохну. Сейчас не время.
— Ну да, ну да… И где вас нашли, такого?
— Какого? — тут же ощерился Нэй. Усталость сделала его раздражительным.
— Да… упрямого, — усмехнулся врач. — Это надо же, как похожи. Будет интересно…
Что именно, он не договорил, а Нэй не успел уточнить — послышался голос королевы. Она приказывала позвать Канцлера.
Тот явился немедленно — все это время он не покидал Дворец, решая навалившиеся проблемы. Но прежде, чем зайти к королеве, бросил сыну:
— Ступай, отдохни. Сейчас от тебя мало толку.
Обида ударила хлыстом. Но отец был прав — сил почти не осталось. И все же Нэй медлил: королева гневалась, её голос долетал даже сквозь закрытую дверь:
— Кто знает, что произойдет, если я не появлюсь перед журналистами! Попытка переворота? Бунт? Политическое давление со стороны соседей?
— Лейтенат Байю!
Нэй вздрогнул. Прямо перед ним стоял Начальник Службы Безопасности.
— Теряете хватку. Слишком устали. Ступайте отдыхать, у вас четыре часа.
Нэю оставалось только козырнуть и выполнять двойной приказ.
Комната в общежитии неожиданно оказалась убранной. Вещи выстираны, отглажены и разложены по местам. На столе, прикрытый клошем, стоял то ли поздний завтрак, то ли ранний обед… Нэй приподнял крышку. В лицо ударил аромат горячего, приправленного специями мяса.
Значит, еду принесли только что…
Нарушение порядков армейского общежития требовало осмысления. Но сил не осталось. Хотелось в душ и спать… Еда в списке потребностей стояла на последнем месте.
И все же, приняв душ и накинув на еще влажное тело махровый халат, Нэй съел все, до последней крошки — отдых-отдыхом, но энергию тоже надо восстанавливать.
Простую перловку или рис с тушенкой он съел бы с такой же охотой, но блюда, приготовленный явно не на общей кухне, доставили удовольствие.
