- Я все равно войду в Домус, - произнес я, глядя в глаза анимона. - Я все равно попытаюсь вытащить его отсюда, даже если это будет стоить мне жизни. Ты не сможешь меня остановить.
- Он знал, что ты придешь, - прищурился ящер, скрещивая руки на груди. - Он не ошибся.
При упоминании Адама знакомая тяжесть легла на сердце; я встряхнул головой, отгоняя мысли и пытаясь проигнорировать боль где-то глубоко внутри, стоило мне подумать о том, что он, запертый здесь наедине со своим худшим кошмаром, знает о том, что я вот-вот приду за ним.
«Адам», - безмолвно позвал я, но он не отозвался.
- Он просил их не трогать тебя, - добавил демон. - Обменять свою жизнь на тебя. Прекрасно знал, что ты не послушаешься и придешь играть в героя.
Я кинулся на него, но Пол перехватил меня поперек груди.
- Он тебя провоцирует, - произнес он, сдерживая меня, и я, сжав зубы, дернулся, пытаясь вырваться. - Не слушай его, Томми.
- Не слушай меня так же, как ты не послушал Его, - прищурился анимон.
Я выдохнул сквозь сжатые зубы и попытался расслабиться, и Пол медленно разжал руки, готовый, если что, снова меня остановить.
- Ты можешь обороняться сколько угодно, - негромко добавил ящер, - но живыми вам отсюда не уйти.
- Попробуй меня остановить, - прошипел я.
- Томми…
- Довольно! - вдруг раздался чей-то голос.
Ящер не обернулся, узнав голос демона, который нас прервал, и, когда он приблизился, я вдруг узнал в нем старого знакомого - того самого с медальоном, который увел Адама с церемонии. На секунду я испугался, что если мы начнем биться, то долго нам против них не продержаться, но демон перевел взгляд с Пола на меня, а потом на ящера и произнес - спокойно, прохладно и твердо, словно убеждал ящера, что так нужно.
- Судьи желают видеть Энтенэбре. Они приказали не трогать его.
- Меня? - переспросил я и почувствовал, как пересохло в горле.
Демон с медальоном перевел на меня равнодушный взгляд и окинул с ног до головы ничего не выражающим взглядом, словно я был частью мебели.
- Да, - после недолгого молчания ответил он. - Они знают, что ты здесь, и хотят видеть тебя. Одного. Сейчас.
Демон махнул рукой за мою спину, и я обернулся, а вслед за мной повернулся Пол.
Огромные, расписные, тяжелые двери Домуса медленно открылись. За ними была кромешная темнота; сколько ни вглядывался, я не видел ни проблеска света, и у меня по коже побежали мурашки при мысли о том, что нужно зайти туда и остаться один на один с теми, кто наводит ужас на весь мир.
Пол посмотрел на меня, но я не перехватил его взгляд.
- Томми, - тихо сказал он. - Если та предсказательница видела, что ты входишь в двери Домуса один, то это плохо кончится.
- Если ты войдешь со мной, все закончится еще хуже: они убьют тебя сразу же. Иди домой, Пол. Я справлюсь один.
Ящер громко и демонстративно фыркнул, но я его проигнорировал. Пол не сводил с меня взгляд.
- Он сказал мне защищать тебя, - произнес он.
- Я снимаю с тебя его приказ.
- Ты не понимаешь.
- Это ты не понимаешь, - я повернулся к нему. - Он там. С ними. И если Грета видела, что у меня нет будущего рядом с ним, если она видела, что я умру от их рук, то пусть так, но я не брошу его там. Я умирал в пяти разных жизнях, но неизменно возвращался к нему. Вернусь и в этот раз.
- А ты подумал о том, каково Ему терять тебя каждый раз? - вспылил он. - Он предупредил тебя, зная, что ты погибнешь, если придешь за Ним!
- И он все равно знал, что я пойду против его приказа.
- Томми…
- Отправляйся домой, - перебил я. - Я не пойду с тобой. Я снимаю с тебя твое обещание защищать меня. Что бы ни произошло за этими дверьми, оно больше не имеет значения.
Пол поджал губы, но промолчал. Скользнув взглядом по лицам демона и анимона, я крепче сжал рукоять меча в руке и повернулся к дверям.
- Иди домой, Пол, - повторил я и добавил чуть тише. - Я справлюсь.
Но уже не обернулся, чтобы увидеть, исчезнет ли он, перенося себя к Мосту. Прислушиваясь к каждому шороху за спиной, я медленно направился к дверям и возле них помедлил, рассматривая их. Они были почти вдвое выше меня, украшенные расписными узорами, без ручек, а на косяках, рядом с большими тяжелыми петлями, виднелись странные символы.
На уровне своего лица на дверях я увидел, что завитки узора складываются в рисунок горящей лилии, и почувствовал, как мурашки пробежали по коже: этот символ внушал мне безотчетный ужас.
Не оборачиваясь, я шагнул за порог и сделал еще несколько шагов вперед, глубоко во тьму.
Тяжелые двери медленно закрылись за моей спиной, а потом вдруг пол под моими ногами засиял: клеточка за клеточкой загорелись квадратные плиты, образуя подсвеченную дорожку, и я, стараясь подавить чувство тревоги, пошел по ним, совершенно не представляя, куда ведет этот путь. Я даже не знаю, сколько я прошел; когда я оборачивался назад, то видел, что квадраты за моей спиной больше не горят и все погружено во тьму.
