Потому что потом, не успев даже сделать шагу, я рухнул на землю. Ощущения сменились: каждую клеточку как будто растягивало и разрывало на части; поднялся жар, и мне показалось, что мое тело раскалено до шести тысяч градусов, горячее солнца, и когда тот жар поднялся к голове, в ней вдруг раздался пронзительный звук, как если бы кто-то царапал стекло у меня под ухом. Звук был такой оглушительный, что барабанные перепонки натянулись, будто струны; я сжал голову руками, сдавил, пытаясь унять все это, и закричал, и собственный крик напугал меня: так дико и неестественно кричало бы неземное существо под невиданными пытками. Я кричал, пытаясь как будто бы раздавить свою голову руками, и когда в легких иссяк воздух, они как будто сомкнулись, не давая мне вдохнуть, и я, обхватив грудную клетку руками, перевернулся на бок, свернулся в клубок и зажмурился.
Мне показалось, что я умру прямо здесь и сейчас, а потом мне удалось сделать глубокий вдох, и вместе с кислородом каждая клеточка вдруг наполнилась новым ощущением: сжалась, словно напряженная пружинка, а в следующую секунду все внезапно погрузилось в темноту.
========== Глава XIX. ==========
Когда я открыл глаза, перед ними все расплывалось. Я чувствовал легкую вибрацию в теле - подпитку от Ада, и сквозь легкий туман перед глазами я видел каменные, темные своды потолка, далекого от меня, словно небо. Я видел неровные отсветы свечей на стенах, отбрасывающих танцующие, вытянутые тени на гладкие стены, а потом я неловко перекатился со спины на бок, свернулся в клубок и выдохнул на свои руки.
Меня колотило, словно в лихорадке, и я пытался согреться, не понимая даже, что именно я чувствую - жар или холод. Каждая клеточка все еще была напряжена до предела, как натянутая струна, и тело ломило, будто без дозы; казалось, что кости ломаются на части, и я даже могу услышать их сдавленный хруст.
А затем вдруг часть стены открылась передо мной и на меня хлынули потоки яркого света. Я зажмурился и глухо застонал, и вдруг отчетливо почувствовал Его запах рядом с собой, такой сильный и головокружительный, что тело напряглось, как у кошки перед прыжком.
- Как тебе ощущения, Томми? - тихо спросил Он.
Открыв глаза и закрываясь от яркого света ладонью, я понял, что лежу на полу у Его покоев, и это не стена открылась, а двери, и теперь Он стоял рядом - близкий и недостижимый одновременно.
И такой притягательный.
- А я предупреждал, - Он чуть наклонился ко мне, - что тяга сломает тебя, если ты останешься. Я предупреждал, что ты еще испытаешь ее в полную силу.
Вместо ответа я протянул к Нему руку, пытаясь коснуться Его, и Он тут же отступил на шаг назад.
Сжав зубы, я поднялся на колени и прислонился лбом к прохладной стене. Я был обессилен, истощен, несмотря на поглощенные души и подпитку Ада; мне было необходимо коснуться Его - и я отчетливо это понимал.
С колен я поднялся на ноги, но все еще не мог перестать держаться за стену. Переведя на Него взгляд, я увидел, что Он наблюдает за мной, и в темных с красными отблесками глазах светится насмешка.
Зная, что Он ускользнет, я протянул к Нему руку. Он стоял неподвижно, глядя на мое лицо, и я потянулся к Нему, но в тот момент, когда мои пальцы уже были готовы коснуться Его груди, Он вдруг исчез. Я никогда не видел, как демоны перемещаются без пелены: Его тело как будто бы обратилось в черный дым, и Он буквально испарился в воздухе. Уверенный, что Он поймает меня, я отпустил стену, и в тот момент, когда Он исчез, я упал на пол без поддержки.
Сил не осталось, словно ударом о пол их вышибло из меня и развеяло над моей головой.
Он возник из воздуха в нескольких шагах от меня, поддразнивая и насмехаясь, и я смотрел на Него через растрепавшуюся челку. Это как если бы воздух вдруг почернел, наполнившись дымом в одном месте комнаты, и Он материализовался из ниоткуда. Даже в своем истощенном состоянии я был восхищен.
- Я предупреждал и об этом, - напомнил Он. - Я не дам тебе коснуться себя. Ты сделал свой выбор тогда и ты ушел. Я делаю свой выбор сейчас и я исчезаю.
- Мучаешь меня, - прохрипел я.
- Ты знал, что так будет, - Он качнул головой. - Засомневайся бы ты хоть на секунду, и я бы приказал тебе остаться.
Он выделил слово «приказал» интонацией, и я сжал зубы. Вместо ответа я снова поднялся на ноги, покачнулся, но устоял, и упрямо направился к Нему, зная, что Он снова исчезнет.
И Он исчез. В изнеможении я оперся на софу и склонился, пытаясь отдышаться; я чувствовал себя так, словно пробежал километр. Он возник за моей спиной, и я тут же, без предупреждения, развернулся, пытаясь поймать Его. Голова закружилась, в глазах потемнело, пальцы схватились за пустоту, и я рухнул, как подкошенный, на пол.
Я был в отчаянии. Я был готов ползти к Нему, был готов по-детски расплакаться, был готов к тому, чтобы Он ударил меня, если чувствует ко мне такое отвращение, но не к тому, что Он будет возвышаться надо мной, такой спокойный и самоуверенный, и знать, что я разлагаюсь на части, буквально рассыпаюсь изнутри.
