Быстрым шагом и едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, я пересек Его покои, направляясь к Нему, и уже собирался схватить Его за руку и развернуть от камина лицом к себе, когда Он обернулся на звук моих шагов. Он не выглядел разозленным или удивленным, лишь окинул меня взглядом, будто смотрел на экзотическую зверушку, но мне было плевать. Остановившись вплотную к Нему, я протянул руку, положил пальцы на Его шею сзади, наклоняя Его голову к себе, и впился в Его губы яростным поцелуем.
Он не шевельнулся и не оттолкнул меня. Я чувствовал тепло Его тела, прижимаясь к Нему, а спустя несколько секунд промедления я почувствовал, как Его губы дрогнули, и Он ответил на поцелуй, чуть поворачивая голову.
- Скажи мне, что с тобой происходит, - отстраняясь, прошептал я и посмотрел в Его глаза.
Прямо в черную глубину, окруженную глубоким насыщенно-фиолетовым цветом.
Я дернулся, но Он резко схватил меня за руку чуть выше локтя. Я оцепенел от страха, не мог ни вырваться, ни закричать, только смотреть, как Он заносит надо мной нож, собираясь ударить меня прямо в сердце, и я в ужасе зажмурился…
…и проснулся в своей постели, в своих покоях. Меня согнуло практически пополам; обхватив свои плечи пальцами, я неосознанно обратился в демона и вцепился когтями в свою кожу, пытаясь отдышаться и унять лихорадочную дрожь во всем теле. Боль от когтей волной разошлась по телу, отрезвляя меня, и спустя пару минут мне удалось выдохнуть и поверить в то, что это был всего лишь кошмар.
Это был единственный яркий и отчетливый сон за эту ночь. В остальное время я проваливался в беспокойные сновидения, засыпая максимум на полчаса и неизбежно просыпаясь вспотевшим и задыхающимся, и когда я, после одного из таких обрывочных снов, не выдержал и поднялся с постели, то поймал себя на призрачной надежде на то, что прошлая ночь была лишь моим очередным кошмарным сном, видением, бредом от вина, сквозь которое меня преследовало липкое и тревожное ощущение, что Он передумает и вернется в покои, чтобы выгнать меня окончательно.
Мне нужно было успокоиться, нужно было все проанализировать и понять, где я допустил ошибку, что я сделал не так, если ночью Он впервые открылся мне, впервые снял маску и показал, что Он на самом деле чувствует боль, которая никогда и не снилась мне, а я умудрился спугнуть Его, оттолкнуть и заставить меня ненавидеть.
Мне нужно было поговорить с Ним. Нужно было каким-то чудом залезть в Его голову и узнать, о чем Он думал, но когда я принял душ и оделся, моя решимость поубавилась, и я нашел несколько отговорок, чтобы не пересекаться с Ним.
По крайней мере сегодня.
Например, не мешало бы подняться на поверхность, позвонить Эмили, подумать о репетициях, концертах и причине, по которой она вызвала меня от родителей, о музыке, которая подчинила мое сердце и сейчас, впервые за всю мою жизнь, обнаружила сильного конкурента с почти черными глазами и магическим крылом.
Покои я покинул незамеченным; таким же незамеченным я пересек коридоры и главный холл. У меня не было своих вещей в Аду; когда я поднимался в лифте на поверхность, я держал пустые руки скрещенными на груди: я не взял с собой ни единой вещи из шкафа, любезно забитого одеждой моего размера, ничего, даже переоделся в свою одежду, на которую я ночью пролил вино.
Словно меня никогда не существовало и я никогда не жил в этом Аду; словно меня убили давным-давно или даже не обращали в демона.
Убили…
Шелковый, мягкий голос так отчетливо прозвучал в моей голове, словно не было этой чудовищной ночи, и я все еще сижу в покоях Виктора, который говорит мне, что для развода мне лишь нужно убить мою демоническую сущность и разорвать контакты со всеми, кто мне дорог, а его пальцы касаются моего лица, и вино течет по мне, словно кровь…
Я думал о нашем с ним разговоре все время, пока шел по коридору к лифтам, пока поднимался на поверхность, пока собирался и пока ехал к группе. Эта мысль зудела в моей голове, не замолкая ни на секунду, и я понимал, что, несмотря на абсурдность идеи, я начинаю колебаться и всерьез рассматривать возможность этого, искать весомые аргументы.
С одной стороны я мог рискнуть и начать жизнь с чистого листа. Разорвать контакты со своими друзьями и родителями, исчезнуть и провести всю жизнь в тревожном ожидании, что Он найдет меня и вернет обратно или убьет за бегство.
С другой стороны я мог остаться с Ним, тянуться к Нему, ломать голову над Его перепадами настроения, когда Он притягивает меня и тут же отталкивает, и однажды… а что однажды?
Это напрягало меня больше всего. По правде говоря, я начал сомневаться в том, что Он убьет меня. Иначе как объяснить Его одержимость моей безопасностью, Его странный интерес ко мне, даже то, как Он меня целует?
Это все путало меня. И Он, и Виктор сказали мне, что здесь нет никакой любви, но тогда что это? Как объяснить все то, что происходило в моей жизни последние несколько месяцев, если любовь тут не при чем? Почему Он одержим маниакальным желанием держать меня рядом с собой, если в итоге Он отталкивает меня и причиняет мне боль?
