- Больше, - ответил Он, - чем ты можешь себе представить. Это ирония, что я, слепец, брошенный в тюрьме под землей до конца вечности, вижу прекрасного в мире больше, чем люди, которые живут в нем каждую секунду.
Я ничего не ответил. Он перевязал мое плечо, туго завязал бинт и переставил чашу с водой на пол рядом с софой.
- Когда кровь остановится, я смогу тебя излечить, - сказал Он, поворачиваясь ко мне. - А пока попробуй вспомнить, были ли еще какие-нибудь необычные детали во внешности этого демона?
Я напряг память, оживляя в ней темную улицу, яркий фонарь, круг света и безмолвные, темные окна, под которыми разворачивается молчаливый танец не на жизнь, а на смерть. Вернулись ощущения тревоги и холодящий привкус опасности; я подавил желание схватиться за Его руку, чтобы убедить себя, что я в безопасности, и судорожно выдохнул.
Долго вспоминать не пришлось; меня вдруг осенило так внезапно, что я распахнул глаза и на секунду сбился с дыхания, будто получив удар под дых.
- Медальон! - подняв на Него глаза, я перехватил Его взгляд и поспешно добавил. - У него на шее был медальон с цветком-огнем. Там было пламя вместо лепестков… Ты знаешь, что значит этот символ?
Он покачал головой.
- Не видел ничего подобного.
- Жаль, - вздохнул я. - Я уж хотел поиграть с тобой в сыщика и копа, которые объединятся и найдут того, кому так не терпится увидеть мою голову отдельно от тела… Тогда я лучше вернусь к себе и попробую поспать. Будет хорошо, если я просплю эту ночь без кошмаров, потому что…
- Томми, - вдруг позвал меня Он.
Замолкнув, я посмотрел на Него, поздно сообразив, что Ему, должно быть, не интересна моя болтовня о всякой ерунде, но Он лишь слабо улыбнулся. Мне показалось, что в Его взгляде мелькнула теплота, растопившая знакомый лед, и я в который раз поразился тому, что Он умудрялся сочетать в себе пламя и лед, нежность и жестокость, тьму и…
- Почему бы тебе не остаться? - спросил Он тихо.
У меня в горле пересохло так сильно, словно меня высушили изнутри.
- Остаться? - чуть слышно переспросил я. - Но Эмили убьет меня.
Он чуть нахмурился, и я поспешил пояснить, ощущая, как мое сердце бьется где-то в моей глотке.
Отчего-то мне подумалось, что такими темпами я однажды найду всю свою группу мертвой, а Его - довольным, будто кот после сметаны.
- Завтра репетиция с раннего утра, а я… - проглотив ком в горле, я выпалил на одном дыхании. - С тобой я теряю ощущение времени.
Он улыбнулся. Улыбка осветила Его лицо, смягчила напряженные черты и стерла остатки жестокости и надменности, и я вдруг резко захотел, чтобы Он больше никогда не надевал свою маску, а оставался таким - простым, как человек, которого Он показал мне прошлой ночью.
Он протянул руку и убрал мою растрепавшуюся челку за ухо. Прикосновение Его пальцев к моему лицу прогнало мурашки по моей коже и вызвало у меня вдруг такое сильное смущение, словно я был девушкой на первом свидании. Почувствовав мои эмоции, Он усмехнулся, а потом мягко коснулся рукой моей щеки, проведя большим пальцем по моему виску и задев длинным когтем ухо.
- Я не дам тебе потеряться, - чуть слышно сказал Он и придвинулся ко мне, наклоняясь к моим губам. - Я напомню.
========== Глава XXXVIII. ==========
Мне показалось, что я в совершенно другом мире, если не вселенной.
Отстранившись от моих губ, Он пересел ко мне вплотную и мягко надавил на мое плечо, заставляя меня лечь на софу. Шелковые подушки показались мне прохладными и немного жесткими, особенно в сравнении с Его пальцами: склонившись надо мной, Он положил одну руку на мою грудь, чуть впиваясь длинными когтями в кожу над сердцем, а вторую под мою шею, слегка сжимая ее, как будто я мог отстраниться.
В комнате витал запах орхидей и горящего дерева; несмотря на тепло от камина и Его рук, я немного дрожал, и кожа, быстро покрывшаяся мурашками, мгновенно выдала меня, стоило Ему коснуться моей холодной руки.
Отстранившись от моих губ на несколько сантиметров, Он улыбнулся.
- Согреть?
Его едва слышный голос вызвал волну странного, неясного восторга, и у меня вдруг на секунду возникло такое ощущение, будто я проваливаюсь сквозь шелковые подушки, сквозь софу и землю, куда-то вниз, в пропасть… а потом я почувствовал Его объятия и, не выдержав, рассмеялся.
- Поделись со мной своей радостью, - Он коснулся рукой моей щеки.
- Ты меня опьяняешь, - ответил я и снова рассмеялся.
Его смех прозвучал едва слышно. Меня веселил тот факт, что Он так действовал на меня, а вот Ему, кажется, это не показалось ни забавным, ни необычным.
- А я хотел предложить тебе вина, - тихо сказал Он и приблизился, чтобы поцеловать меня в висок. - Вскружить тебе голову… заставить тебя потеряться во времени… заточить в покоях и никогда не выпускать… Там мебель из золота и платины… пол, устланный драгоценными камнями… посуда из чистого хрусталя… одежда, сотканная ангелами… и все это было бы твоим… А ты бы остался там навсегда…
Каждую фразу Он сопровождал поцелуем, едва ощутимо касаясь моего лица губами, и я уже, кажется, даже дышать перестал, слушая Его гипнотизирующий голос, проникающий глубоко под мою кожу.
