Когда Он отстранился, Его глаза казались огромными и черными, и единственным звуком в комнате был треск поленьев в камине.
- Ты ведь шутишь? - выдохнул я едва слышно, боясь пошевелиться.
- Нет, - большие пальцы Его рук коснулись моих висков. - Я бы запер тебя здесь и никогда не выпускал.
- И что тебя останавливает?
- Твое разрешение.
Не дав мне ничего добавить, Он снова наклонился, утягивая меня в поцелуй. В первые секунды я хотел оттолкнуть Его и задать Ему еще тысячу вопросов - о том, почему Он такой таинственный и говорит загадками, или почему вдруг стал ко мне так нежен, или почему я чувствую к Нему столько разных, даже полярных, чувств, но решил, что это подождет. Сейчас я питался Его теплом, через Его тело и руки, и больше мне ничего не хотелось.
А потом Он вдруг отстранился и поднялся с софы. Каждое Его движение было грациозным и плавным, будто Он двигался под музыку, которая звучала в Его голове, не замолкая, и когда Он обернулся, с тихим шорохом раскрылось Его крыло, и мягкий свет скользнул по черным перьям.
Глядя на меня, Он вдруг протянул мне руку, и от удивления я сел на софе и выпрямился.
- Ты… - начал я, но не смог договорить.
Снизу вверх я смотрел в Его глаза, чернее самой темной ночи, и красные всполохи уже не вспыхивали в их глубине; если бы я сравнил их с морем, то сказал бы, что сейчас оно было спокойно, а где-то на горизонте садилось солнце.
В Его лице не было ни презрения, ни надменности, но от Него словно бы исходила тонкая аура Его королевского воспитания и это придавало Ему еще больше грации, пусть и толкало меня на тревожные мысли - вроде той, что поднимала вопрос подчинения и, вспоминая Его шрамы, я боялся, что это и есть цена Его прямой осанки, гордости и ощутимого величия в каждом движении.
- Приглашаю тебя на танец, - сказал Он.
- Без музыки? - спросил я, но подал Ему ладонь.
- Она уже играет.
Он чуть потянул меня на себя, и я поднялся с дивана и шагнул к Нему. Я никогда не танцевал медляки, и даже на выпускном в школе я благополучно пропустил дискотеку, устроив с друзьями прощальный вечер на парковке с алкоголем и чудом раздобытыми наркотиками, но сейчас я не чувствовал неловкости. Я не знал, что принято делать, куда девать руки и как танцевать, и даже по просмотренным фильмам не мог об этом судить, но сейчас я словно бы просто вспоминал давно забытые навыки.
Он положил одну руку на мою поясницу, прижимая меня ближе к себе, и я вздрогнул, когда почувствовал холодный металл Его перстней, прикоснувшийся к моей коже - я был без рубашки, в одних джинсах, но не ощущал ни капли смущения. Подняв на Него взгляд и неотрывно глядя в спокойную, черную глубину Его глаз, я положил одну руку на Его плечо, а вторую подал Ему.
Он взял ее аккуратно, будто сокровище, и чуть сжал. Его взгляд скользнул по моим тонким пальцам и облупившемуся черному лаку на ногтях; Он погладил тыльную сторону моей руки подушечкой большого пальца и снова посмотрел на меня.
- Музыка, которая нам нужна, уже играет, - тихо сказал Он. - В тебе. Ты слышишь?
Я не мог отвести от Него взгляд. Мне казалось, что я переполнен чувствами и сейчас просто начну кричать, чтобы стало хоть немного легче, но мои губы молчали, и единственный звук, который вырвался у меня - это едва слышный судорожный выдох, когда Он плавно развернул нас, вытянув наши руки в сторону.
Из-за танца и движения по комнате, свет от камина падал неровно, постоянно менялся, и длинные, бледные тени танцевали вместе с нами. Я полностью положился на Него, доверяя Ему вести этот танец и пытаясь услышать музыку, о которой Он говорил, но Его близость отвлекала меня, и мое сердце билось где-то в горле.
Он не сводил с меня взгляд ни на секунду, мягко сжимая мою ладонь.
- Ты слышишь, - вдруг улыбнулся Он. - Ты танцуешь под нее и ты ее слышишь.
- Почему это не может быть твоей музыкой? - чуть слышно спросил я.
Он развернул меня так, что я оказался лицом к камину, а Он - спиной. Теперь на Его лице лежала вуаль тени, а я видел редкие искры, поднимающиеся по воздуху от горящих поленьев, похожие на маленький фейерверк.
- Потому что до тебя здесь все молчало, - ответил Он и неожиданно убрал руку с моей поясницы.
Подняв мою руку над головой, Он мягко перехватил мои пальцы, прокручивая меня под нашими руками, и когда я повернулся к Нему спиной, Он неожиданно шагнул ко мне вплотную. Опустив мою руку и сжимая мои пальцы так, что я обхватывал себя за правое плечо, Он положил вторую руку на мой живот, прижимая спиной к своей груди.
Я перестал дышать.
- До тебя здесь была тишина… - прошептал Он, касаясь щекой моего затылка. - Гнетущая тишина… Мертвая.
Он поднялся кончиками пальцев по моей руке до запястья и крепче прижал меня к себе. Закрыв глаза, я дышал через приоткрытые губы, прислушиваясь к ощущениям своего тела, отзывающегося на каждое прикосновение сумасшедшей дрожью, сотрясающей меня, кажется, до самых костей.
