Вот только одно дело реально оценивать себя и свое положение, но совсем другое понимать, что так думал и он. Еще хуже — знать, что он обсуждал меня с кем-то.
Я поверила Николасу, как не верила Косте. Меня не купила в полной мере его история о негодяе-отце. Я не могла объяснить почему. Просто в его истории было что-то интуитивно непонятное.
А вот с Николасом меня обмануло его воспитание. Наверное, как и многих женщин, что принимают манеры за знаки ухаживания, доброту за симпатию, улыбку… Чёрт бы его побрал!
— Ида! Ты здесь?
Появление Кости повергло меня в шок. Он был на другом берегу Темзы. Совсем рядом, но этого было недостаточно, чтобы найти меня в столь короткие сроки.
— Я тут.
— Это хорошо — ответил парень, заозиравшись по сторонам. — Скромненько тут.
Я недолго переваривала первую часть его ответа. Кажется, что мной стала завладевать паранойя, что о моем позоре знают все. Потому спросила его:
— Как ты нашел меня? Бабушка подсказала?
— Ты гарнитуру не выключила, я слышал все и сделал правильные выводы — ответил тот и, опустив лицо ко мне, заблестел глазами в проказливой улыбке. — Ты, Карамзина, умеешь удивлять.
Я поднялась на ноги, надеясь, что кровь таким образом отхлынет от лица и боль в пятке заставит меня побледнеть.
— Тут нет поводов для гордости, ты уж мне поверь, — откликнулась я, а затем уточнила. — То есть ты все слышал?
— Если под «все» ты имеешь в виду, что за тобой ухлестывает Джеймс Бонд на пенсии, то да.
Я выдохнула. В считанные доли мгновения я успела накрутить себя, напридумывать и решить черт знает что. Чувство досады, неловкости и стыда отхлынула с осознанием, что Костя не слышал всего остального.
— Ты просто завидуешь ему…
Он перебил меня, так и не узнав продолжения. Оно касалось крутых тачек, красивых женщин и приключений. Но Костя завидовал совсем другим вещам.
— Чему? Что он перечитал старья, грея морщинистый зад в своей прекрасной Ницце?
— Что ты не он и не можешь позволить себе того же, — бросила я, опустив ногу на прохладный кафель.
Было непросто отвечать Косте также легко и уверено, как раньше, но я все же справилась с этим.
— Карамзина, ты не на того злишься, — продолжал кружить по помещению Костик. — Я, между прочим, спасать тебя пришел.
— От чего?
Меня не отчего было спасать, если только от себя самой. Потому что не появись он, а возвратись ко мне Николас…
Господи Боже ты мой, до чего же я наивная, глупая, зеленая!.. Дура. Это называется дура.
Костя еще подлил масла в огонь.
— Как от чего? От этого извращенца! Ясно же что хочет затащить тебя в койку. У этих старперов пунктик на молодых.
— Кость, заткнись, пожалуйста.
Я не была готова к тому, чтобы обсуждать Николаса, не хотела делать из него злодея и вообще помнить его. Лекарство было. Но у меня был договор с бабушкой, что на каникулах я даже думать не должна о занятиях.
— Что не так? Ты, Карамзина, наивная донельзя. Сейчас поведешься, а потом будешь жалеть об этом всю жизнь.
Костя наконец поймал мой взгляд (уверена, что он был тяжелым, угрожающим и обещающим скорую расправу). Я была готова к тому, чтобы напасть на него, ударив металлическим тазом по голове, а потом ретироваться и… Безумие, конечно, а не план.
— Так что ты думаешь ждать его здесь? — поинтересовался Костя насмешливо. — Он там со своей телкой ссорится.
Я услышала в его голосе что-то сродни недовольству, но не стала разгадывать эту загадку, замотала головой и поднялась на обе ноги. Если ходить на цыпочках, то вроде даже и не больно. Вполне себе терпимо, чтобы дойти до выхода, сесть в такси и добраться до дома.
— Я думала дождаться фельдшера, но видимо кобылы его интересуют больше, чем обычные люди.
— Ты о чем?
Костя приблизился ко мне, когда я все-таки встала на ноги, содрогнулась от резкой боли, но все же сделала над собой усилие, никак не выдав того, что мне было больно.
Геройство было не для Кости.
Я хотела уйти с территории клуба с гордо поднятой головой, не морщась и не хромая при этом. А еще лучше, улыбаясь. Да под руку с симпатичным парнем, который был… Совершенно такой же идиот, как и Николас.
— Я колючек в ногу загнала и кажется, что они входят в меня все глубже и глубже, — объяснила я, не понимая его озадаченного взгляда. — Что ты так смотришь на меня?
Я натянула на ступни туфли и не без облегчения признала, что они помогают чувствовать себя лучше.
— Просто я думал, что ты придумала все это, чтобы он на руках тебя потаскал.
Я ничего не ответила ему, подхватила с кушетки клатч, а потом пошла к выходу. У меня не осталось ни сил, ни желания объяснять кому бы то ни было, что я «ни такая».
— Ид, ну ты чего обижаешься?
Костя догнал меня на улице, когда я обогнула медпункт и зашагала к дальнему из входов, надеясь, что там я точно не встречу Николаса. Чувство досады от собственной тупости смешалось со страхом, что я вновь встречу его, поверю в его ладные объяснения и попаду в еще большую опу!
— Вы, девчонки, постоянно делаете что-то такое, чтобы вас пожалели.
