Такое у нас с ним было впервые, начиная от разговора, заканчивая телодвижениями. Но напрягало меня вовсе не то, что он меня лапал (хотя, и это тоже), а то, где именно мы были; кто мог нас увидеть и кому в конечном счете могло влететь за меня.
— Тихо ты, Карамзина, — вдруг сказал Краснов совсем тихо. — Видел это в ваших «Сумерках».
Я закатила глаза. Что не так с этим парнем, что ему приходится повторять по тридцать три раза вполне себе очевидные вещи?
— Что за продолжение? — спросил Краснов, как ни в чем ни бывало.
— Отпусти меня сейчас же!
— Этот твой Джеймс Бонд сейчас смотрит на нас, — проговорил Костя, заблестев глазами пуще прежнего. — Давай же!
Кажется, что меня парализовало стоило ему сказать это. Но на секунду. Потом я отмерзла. Моя бровь в очередной раз дернулась вверх, а в душе разилось такое предательское, но все-таки приятное нечто.
— Позли и ты его немного!
— Зачем тебе это нужно? — поинтересовалась я, убрав руки с его груди и тут же сложив на его плечах. — Точнее, что ты хочешь взамен этой услуги?
— А это услуга?
Я кивнула, боясь повернуться вправо. Честное слово, за несколько жалких мгновений мою щеку просто парализовало так явственно стал ощущаться взгляд Николаса. Я видела его периферийным зрением, как делает шаг за шагом и как не смотрит в нашу сторону.
— Костя! — прошипела я, улыбаясь при этом. — Убери от меня руки!
— Хорошо, Карамзина, в обмен на то, что ты составишь мне компанию на лето.
— Что? — я убрала руки Кости со своих бедер, а потом и вовсе ударила по ним. — Так просто?
— Это тоже не сложно, — Костя улыбнулся, запустив пальцы под юбку. — Карамзина, будь моей подружкой на это лето.
Он поцеловал меня, но не в губы, а возле них, тут же прошептав:
— Будешь так рьяно отбиваться и он решит, что я пристаю к тебе, а тебе это надо?
Нет, мне этого было не надо. Хватило одного раза, когда он повез меня катать по всему городу. Сегодня этого не нужно было. Я хотела, чтобы ему было так же, как и мне, когда я видела и слышала гадости обо мне. Пусть отечет и поймет, что его не ждут.
— Хорошо, но ты объяснишь зачем тебе это нужно.
— Достали…
— Нет. Потом. Сначала поехали к тебе.
Глаза Кости округлились. Да что! Я и сама не ожидала ничего подобного от себя.
— Ты серьезно?
— Да. Но не за тем зачем ты думаешь!
Костя рассмеялся, проведя по моей спине. Я проследила за проехавшим такси, но только Николас не уехал. В неожиданно зазвеневшей тишине как никогда громко прозвучал «чирк» его туфель. Больше некому было идти к нам и нервно дергаться при этом.
— Окей! Договорились!
Кажется, что я вскрикнула, когда Костя взгромоздил меня на плечо и понес усаживать в автомобиль.
— Мне нужно, чтобы ты потусовалась со мной и отбила у местной лимиты желание загребсти в свои жадные ручонки. Видишь ли, я совсем не понимаю кто есть кто в этой стране. Кто стоит внимания, а кто так. Пьяные они все одинаковые, а трезвые прячутся по вылизанным домикам своих родителей.
Я кивала, а сама смотрела на Николаса за окном. Кажется, что мы смотрели друг на друга совершенно одинаковыми взглядами полными ненависти. Я отвернулась, улыбнувшись Косте.
— А ты не разменивайся, — произнесла я медленно, отвернувшись и улыбнувшись Косте, — сразу ищи жену из династии Ротшильд.
Моему совету усмехнулись все и обычно отрешенный таксист в том числе.
— А ты думаешь, что они представляются своей настоящей фамилией? Все сплошь и рядом Уильямсы, Питерсы и Мартины.
— Хорошо, Кость. Помогу, чем смогу. Но только ты начни искать врача уже сейчас.
Я передумала ехать домой. Мне ужасно не хотелось возвращаться в знакомую обстановку, отвечать на укорительные взгляды ба и выслушать ее логические выкладки. Она найдет, как оправдать его. Вон как быстро сдалась в тех кустах.
Глава 27
— Ба, ты сама сетовала на то, что мне нужно общаться со сверстниками, — проговорила я не без труда и тут же пожалела об этом. — Я так и делаю.
Уверена, что от внимания острого ума бабушки не ускользнула эта заминка и она провела правильные параллели. То есть, по ее мнению, клубы и та компания, с которой я посещаю их безоговорочно плохо влияют на меня.
Я так не считала.
Они расширяли мой круг общения. Я видела не только чопорных мамаш и скованных рамками воспитания девиц. Я видела этих ребят в совершенно другой обстановке и надо признать, что не все они открывались исключительно с хорошей стороны, попав в поистине неформальную обстановку с громкой музыкой, лаунж-зонами и полными столами выпивки. Лицемеры, пьяницы, простушки били манерами в обычной жизни светского общества и совершенно непримечательные «нестоящие внимания бездельники» оказывались весельчаками, веселыми хохотушками, целеустремленными людьми у которых были еще что-то, кроме того, что им советовали их богатые родители. Увлечения, цели, работа…
Как не странно хуже всех вели себя мои соотечественники. Не все. Но отчего-то им было важно показать свой особый цвет крови при том, что у всех нас она была одинаково красного цвета.
И те, и другие давали мне понимание людей, сближали и учили быть свободной.
