— Пожалей меня, пожалуйста, — попросила я, не сумев скрыть недовольства. — Прекрати сравнивать со своими девчонками, дай мне руку и расскажи, как ты обошел пост с охранной?
— Ползком, — объяснил Костя, вышагивая рядом. — Разве можно подумать о том, что кто-то…
Краснов, к счастью, не стал показывать характер и ерепениться в ответ на мой приказной тон, несмотря на то что жутко не любил всего этого дела. По его словам, им постоянно помыкали и указывали что делать, как учиться, как разговаривать.
— Но сначала скажи мне кое-что! — потребовала я, готовая расплакаться в любую минуту. — Почему ты такой тупой, что не понимаешь намеков?
Наверное, если посмотреть со стороны, то я вела себя также скверно, как и эта Дашкова. Но не передать как мне стало горестно от этого всего. У все тех мужчин, которые так нравились мне, имелась червоточинка.
— Карамзина! — воскликнул Костя немедленно, психанув и обидевшись прямо на глазах. — Ты совсем уже…
— Только попробуй!
Я приподнимаю бровь. Нет. Это бровь приподнимает меня. Потому что Костя рискует сделать то, что обещал Николас — испортить все. Я, бабушка и сам Краснов будем лететь через ограду клуба дальше, чем видеть! Если только он осмелится произнести, то крепкое словцо…
— Чокнулась?! Трудно было сказать прямо?! Обязательно нужно играть в инфанту?
На секунду я выпала из реальности, представляя как должна была выглядеть эта ситуация. У меня не получилось сделать это, потому что в моей реальности это просто-напросто было невозможно.
— Я так и сделала — ответила я, проглотив соленный ком. — Но ты решил вспомнить как ведут себя твои подруги.
Не дожидаясь его ответа, я пошла вперед. Осталось всего ничего — перетерпеть пару десятков шагов, а дальше… Я сяду в кэб, назову адрес и доверюсь укорительным взглядам Леонида.
— То возьми на руки, то иди нафиг, Костя! — шипит Костя, догнав и подхватив меня на руки. — Вот как вас понять, Ида?!
Я цепляюсь за шею Краснова, осознавая, что совсем недавно мне было и вполовину не так страшно, как сейчас.
— Для начала перестать сравнивать и обобщать нас.
Костя перехватил меня покрепче, заставив зажмуриться в ответ на это движение. Он не обладал субтильным телосложением, но черт побери! Как же тяжело и неуверенно он двигался!
— Еще что-то?
— Да, — ответила я, рассматривая родинки на его шее. — Бери на руки, не дожидаясь, когда станут жаловаться на болячки.
Костя заскрипел зубами. На его лице выделились желваки.
— Хорошо, Аделаида Георгиевна, — сказал он неожиданно зло, но улыбнувшись мне своей шикарной улыбкой во все тридцать два зуба. — А теперь верните тело вашей внучке, Иде.
— Дурак! — буркнула я и стала смотреть что творится за его спиной. — Говорит тебе внучка Ида.
Мне, как и бабуле, как и каждой женщине на Земле очень не нравилось, когда говорили что-то о моем возрасте. В данном случае сравнивали с бабушкой, которой очень и очень давно перевалило за шестьдесят.
— Правильно! Косячит твой старпер, а вот дурак — это я.
Я не стала возражать ему по поводу Николаса. Хотя, очень хотелось сказать, что он не мой. Это было по-детски. А еще я не хотела говорить о нем, думать, видеть и все остальное. Проще всего это было осуществить, переключившись на кого-то другого. Пусть бы этим другим стал Костя.
— Знаешь, если бы мы не были друзьями, то я бы подумала, что ты ревнуешь, — произнесла я, смахнув несколько травинок с его волос. — Появился, как только услышал его в динамике, упоминаешь при каждом удобном случае, а теперь хочешь выяснить насколько у меня с ним серьезно?
— А у тебя с ним серьезно?
— Нет. А ты ревнуешь?
Костя взглянул на меня, блеснув в мою сторону каким-то сверхсерьезным взглядом. Я бы даже сказала, что слишком взрослым…
— А ты не можешь мне нравиться? — в свою очередь поинтересовался Костя.
Вот только меня было не провести на этот раз. Вопросом на вопрос отвечали те, кто желал избежать ответов.
— Ты не ответил.
— Ты зануда, Карамзина, — выдохнул Костя, завертев головой, а затем обратившись к охране. — Откройте ворота! Мне нужно на стоянку.
Кажется, что даже воздух был другим, стоило нам оказаться за пределами клуба. То, что здесь было тише — это однозначно.
— Нет. Не ревную и даже не злюсь.
Он чего-то не договорил. Я буквально почувствовала это по образовавшемуся неуютному чувству в груди.
— Я не могу тебе нравиться, — проговорила я медленно, наблюдая за его профилем и гадая, что же так зацепило меня в его взгляде. — Потому что я видела твоих подружек, а с некоторыми из них даже знакома и я с ними даже близко не похожи друг на друга.
Мы были настолько разными насколько это вообще можно было себе представить.
— Ты же знаешь, Карамзина, как говорят: с одними гуляют, а на других женятся.
— А ты знаешь продолжение?
Мы наконец оказались на стоянке кэбов. Но Костя вместо того, чтобы поставить меня на ноги, сначала опустил, а потом, обхватив за талию, приподнял в воздухе.
— Кость!.. — начала я не без напряга.
