— Я не хочу, чтобы ты остановила свой выбор на нем, как на наилучшем варианте.
— Ба, мне еще далеко до старой девы, — пошутила я, чтобы избавиться от гнетущего и даже болезненного ощущения. — У меня есть еще пять-шесть лет в запасе.
Чтобы избавиться от этого состояния я сконцентрировалась на одном только макияже. Скоро выезжать. Роял Аскот с достопочтимой публикой, шляпками и скачками не станет ждать нас слишком долго.
— У нас в доме перебывало много гостей в последние несколько месяцев, но ни на кого ты не смотрела так как на Николаса.
Отличное настроение упало на пол, соприкоснулось с паркетом и разбилось вдребезги, оставив после себя растерянность и воспоминание от былых надежд на этот день. Не надо было ходить в клуб сегодня. Надо было остаться дома и тогда бы этот разговор не состоялся. Вот только я пошла туда, что не вспомнить о Николасе. Чтобы легкая сонливость и новые впечатления забили сознание и не дали родиться мыслям об этом человеке.
— Бабуль, ты ведь слышала меня? Давай закроем эту тему. Надо собираться.
Я не хотела думать об этом человеке, но было поздно — он уже влез в мою голову с визгливым эхом слов его женщины. Самое страшное, что ба очень легко просчитала меня и как будто прочла мои мысли. Иногда я и правда думала о том, что ни с кем я не буду чувствовать себя так как с ним.
Улыбка не помогла мне. Как бы долго я ни держала ее на лице, как того советовали психологи. Я верила, что эмоции, которые высвободит долгожданное событие лондонского сезона, помогут поднять его. Но не очень надеялась на это. Как и на вечеринку в пабе после. Разговоры о лже французе выбивали почву из-под моих ног, настроение портилось на дни…
Но день все же стал исключением. Я забыла обо всем. Я увлеклась. Я впитывала события. Угощалась клубникой с шампанским. Смеялась. Высматривала принцесс и принцев. Свистела в след несущимся наездникам.
Вот только провидение решило не сдаваться вот так просто и добить меня до конца.
— Встречаю тебя с пугающей частотой — сказал Николас, оказавшись рядом со мной. — Разубеди меня и скажи, что не участвуешь в королевской охоте.
Мое сердце дрогнуло, взмыло ввысь и рухнуло обратно. Я едва взглянула на Николаса, похвалила себя за выдержку, проигнорировала глупое сердце и продолжила наблюдать за несущимися по полю животными. В моей карточке обязательных мероприятий упомянутого Николасом события не значилось.
— Меня там не будет, — проговорила я, пытаясь найти на поле нужный мне номер. — Езжайте убивать животных со спокойной душой.
— Убивать? — осведомился мужчина, заняв место, что уступил ему мужчина рядом со мной. — Я говорю про другую охоту.
— Да? Как интересно.
Я чертыхнулась про себя, осознав, что не нагрубила ему, как хотела темной частью сознания и не произнесла частицу «не».
— В самом деле? — уточнил Николас не без насмешки.
Этот мужчина имел какую-то чудовищную власть над моим сознанием — заставлял концентрироваться на себе и испытывать интерес ко всему, чтобы не говорил. А еще тянул повернуться к себе и узнать, как именно он улыбается. Все говорило, что эта характер этой эмоции не понравится мне, но я хотела убедиться в этом.
— Артемида? — позвал меня Николас, оказавшись совсем рядом с моим лицом.
Я бы даже сказала, что он произнес мое имя прямо в ухо перед этим обжегши щеку горячим дыханием. Несмотря на очень теплый день мои руки покрылись мурашками.
— Когда разговаривают принято смотреть друг на друга, — сказал он стоило мне взглянуть на него. — Я имел в виду охоту на мужей.
Я разозлилась. Мгновенно. Сразу взяв с места в карьер. Даже проигнорировала его последнее утверждение, решив не объяснять, что у него устаревшие сведения и бал дебютанток Королевы Шарлотты уже давно не тот, что был в самом начале.
— Правда? — спросила я, а кажется, что заговорила на парселтанге[1]. — Вы решила научить меня хорошим манерам после того, как обсудили меня со всеми кому не лень?
— Я не обсуждал тебя, а отвечал на вопросы — ответил Николас, вдруг завладев моей рукой. — Тебе совершенно не идет, когда ты злишься.
Фраза была прямиком из дешевых бульварных романов. Но задохнулась я от другого. Нескольких вещей. Он так спокойно врал мне и стремился выставить глупой девчонкой. Так нагло стремился отвлечь, словно я одна из тех дур, что поведется на нежные прикосновения и забудет обо всем.
— Я слышала ваш разговор, — сказала я, дернув рукой. — Пожалуйста, отпустите меня!
Высвободить конечность у меня конечно же не получилось. Для этого пришлось бы отступить. Дернуть со всей силы. Устроить сцену. Для этого не была места, желания и возможности. Трибуна была забита битком. Вдобавок ко всему, бабушка делась куда-то.
— Подслушивать тоже не хорошо.
У меня перехватило дыхание окончательно. Я покачала головой из стороны в сторону не в силах передать силу своего изумления. Но не смогла скрыть улыбки. Все-таки было что-то в его нахальных и напористых поступках.
— Это вы говорите мне вы, подслушивающий чужие телефонные разговоры?
— Да.
