Он продиктовал имя клиента, адрес в Кастелламаре и номер телефона. Линдли Пол слыл светским львом, нигде не работал, но повсюду бывал, жил один со слугой-японцем и ездил на очень большой машине. В управлении шерифа никаких претензий к нему не имели, кроме той, что уж больно весело парню живется.
Кастелламаре, хоть и находится в пределах городской черты, на город похож мало: пара десятков разнокалиберных домиков, прилепившихся на склоне горы, – кажется, чихни как следует, и посыплются на берег, и без того замусоренный упаковками из-под готовых завтраков. У хайвея пристроилось кафе, за ним виднелась бетонная арка, в действительности бывшая пешеходным мостиком. Еще дальше, вверх от мостика, уходили белые бетонные ступеньки, проложенные по склону, словно по линейке.
В разговоре по телефону мистер Линдли Пол объяснил, что если я предпочту прогуляться пешком, то Квинонал-авеню будет третьей улицей снизу. Тому, кто не бывал там прежде, сказал он, найти его дом легче именно таким образом, поскольку улицы в Кастелламаре проложены в соответствии с неким интересным, но весьма путаным проектом. Известны случаи, когда люди блуждали по ним часами, реально продвигаясь к цели не больше, чем червяк в баночке рыболова.
Так что я припарковал свой старенький синий «крайслер» внизу и пошел дальше пешком. Вечер выдался прелестный, и, когда я стартовал, на воде еще играли солнечные блики. Однако к финишу, когда я поднялся наверх, там уже ничего не играло. Я опустился на верхнюю ступеньку, потер ноги и стал ждать, пока пульс упадет хотя бы до пары сотен ударов. Потом оторвал от спины приклеившуюся к ней рубашку и зашагал к дому, единственному на переднем плане.
Домик был вполне даже симпатичный, но на серьезные деньги, по-моему, не тянул. К парадному входу вела потускневшая от соли железная лестница, а из подвального гаража выступал длинный черный, похожий на линкор автомобиль с плавными линиями, огромным, хватило бы на три тачки, капотом и пришпиленным к крышке радиатора хвостом койота. Выглядела эта махина, пожалуй, подороже самого дома.
Человек, открывший дверь над железной лестницей, носил белый фланелевый костюм с небрежно повязанным и убранным под воротник сиреневым платком. Шея у него была загорелая и мягкая, как у очень сильной женщины. Глаза – бледные, голубовато-зеленые, цвета аквамарина, черты лица тяжеловатые, но весьма приятные, над гладким загорелым лбом поднимались тремя волнами густые блондинистые волосы. Росту в нем было на дюйм больше, чем во мне, – то есть шесть футов один дюйм, и в общем выглядел он именно так, как и должен выглядеть тип, который носит белые фланелевые костюмы с сиреневыми платками на шее.
Он прокашлялся, посмотрел куда-то за мое левое плечо и обронил:
– Да?
– Я тот, за кем вы посылали. Тот, кого рекомендовал Фиалка Макджи.
– Фиалка? Какое занятное прозвище. Извините, в таком случае вы…
Он запнулся, и я дал ему возможность поднапрячь память, пока он снова не откашлялся и не увел голубовато-зеленые глаза в неведомую даль за моим правым плечом.
– Далмас. Имя то же, что было днем.
– О… Проходите, мистер Далмас. Вы уж извините, у моего слуги сегодня выходной. Так что…
Он неловко улыбнулся с таким видом, словно, открыв и закрыв дверь, запачкал руки.
За дверью оказался балкон, с трех сторон окружавший большую, расположенную тремя ступеньками ниже гостиную. Мы спустились по ним, и Линдли Пол бровями указал мне на розовое кресло, в которое я опустился с некоторой опаской – не замарать бы.
Комната была из тех, в которых люди сидят поджав ноги на подушечках на полу, потягивают абсент, фильтруя через кубики сахара, и разговаривают гортанными голосами, а некоторые просто попискивают. По всему балкону шли книжные шкафы, тут и там стояли на постаментах угловатые фигурки из глазурованной глины. Под высокими лампами лежали расшитые шелком салфеточки, в каждом углу устроились уютные диванчики. Огромный рояль розового дерева украшала высоченная ваза с одной-единственной желтой розой, а под его ножкой отдыхал китайский коврик персикового цвета с таким длинным ворсом, что какой-нибудь суслик мог бы запросто, не высовывая носа, прятаться в нем целую неделю.
Облокотившись о рояль, Линдли Пол закурил сигарету. Мне предложено не было. Выпуская дым к высокому потолку, он откинул голову, отчего его шея стала еще больше похожа на женскую.
– Дело, в общем-то, пустячное, – небрежно заметил он. – Пожалуй, вас и беспокоить не стоило. Но я подумал, что сопровождающий не помешает. Вы должны пообещать, что ни в коем случае не станете доставать револьвер или что-то подобное. Вы ведь носите оружие?
– Да, конечно. Ношу.
Я посмотрел на ямочку у него на подбородке – в нее вполне можно было спрятать стеклянный шарик для игры в марблс.
– Так вот, я не желаю, чтобы вы им пользовались. Ничего такого. Я всего лишь собираюсь встретиться кое с кем и купить у них кое-что. При мне будет небольшая сумма наличными.
– Сколько у вас будет денег и для чего? – спросил я, поднося свою спичку к своей собственной сигарете.
