Первым вкладом Нерона в дальнейшее развитие досуга на Марсовом поле был деревянный амфитеатр. В то время как в этом развлекательном заведении с гладиаторскими боями и травлей диких животных по-прежнему царила римская атмосфера, два сооружения, которые Нерон открыл на Марсовом поле в 60 и 62 годах, приобрели принципиально новый для Рима характер.
В честь Нероний в 60 году император основал первый гимнасий[867]. Здесь надлежало тренировать тело и дух, как было принято в эллинских полисах на протяжении более чем 600 лет. Гимнасий был неотъемлемой частью городской инфраструктуры, не меньше, чем храм или театр[868]. Первоначально это было учебное заведение для молодых мужчин из числа граждан полиса. В расписание занятий были включены такие предметы, как бег, метание копья и диска, кулачный бой и борьба. С конца IV века до н. э. мальчикам также посчастливилось получать в гимнасиях духовно-музыкальное воспитание.
Существование гимнасия Нерона, по всей видимости, получило археологическое подтверждение в результате недавних раскопок между станциями метро
Здание занимало огромную площадь около 20 000 м2 и, опять же по греческому образцу, было спроектировано как перистиль, то есть внутренний двор, окруженный портиками. Тацит сообщает, что в его центре находился большой бассейн с водой, а в придачу к нему – статуя основателя Нерона. Император хотел продолжить и в то же время развить идею гимнасия. Сообщения античных авторов свидетельствуют о том, что речь шла не только о молодежи, что соответствовало традиции греческих гимнасиев. Поэтому при открытии гимнасия Нерон распорядился раздать оливковое масло[871] сенаторам и всадникам, то есть полноправным гражданам[872]. Дар Нерона в виде масла, вероятно, задумывался как приглашение прилежно посещать гимнасий. Этим жестом император добавил к своим ролям еще одну: это была роль греческого гимнасиарха, директора гимнасия. Его вклад в общественную жизнь полиса заключался в финансировании спортивного комплекса, которым он руководил: он должен был платить тренерам и учителям, а также обеспечивать приличный запас масла.
Но масло для высшего класса – это еще не все. Нерон желал, чтобы комплекс стал местом встреч всех римских граждан – по крайней мере тех, кто мог посещать его в повседневной жизни[873]. Нерон наверняка думал не только об аристократах. Уже во время первых попыток управлять гоночной колесницей он не выказывал страха перед народом и прямо разрешал приближаться к нему, даже если он стоял не в самой импозантной позе. Во время занятий спортом на Марсовом поле еще до основания гимнасия принцепс не испытывал никаких проблем с тем, что плебеи приходили поглазеть на него[874]. Конечно, эти занятия были игрой на публику, поэтому Нерон сознательно стремился к этому – вопреки идеалам аристократии своего времени. Но, кроме того, это был и способ сокращения социальной дистанции. Концепция гимнасия развивалась в аналогичном направлении. Хотя ни один древний автор об этом не сообщает, весьма вероятно, что Нерон использовал это место для своих тренировок и что туда приходили зрители из всех сословий, как и раньше во время его тренировок на Марсовом поле. Для гимнасия нашлось еще одно возможное применение: новый гимнасий на Марсовом поле идеально подходил для того, чтобы начиная с 60 года каждые пять лет проводить Неронии со спортивной и музыкальной программой[875].
Говоря о Нерониях, Тацит рисует мрачные картины жизни Рима, где знатные граждане сначала занимаются актерским мастерством, а затем участвуют обнаженными в спортивных играх греков[876]. Нерон не видел в этом ничего предосудительного, и, скорее всего, именно так Неронии и проходили.
