Целла большого храма на Капитолии была разделена на три части. Юпитер Наилучший Величайший занимал средний неф. Слева поклонялись его божественной супруге Юноне Регине, а в правом нефе – защитнице и богине-покровительнице города Минерве. Будучи капитолийской триадой, три небожителя гарантировали городу поддержку и процветание – при условии, что им поклонялись должным образом. Сегодня все повторилось: перед храмом состоялось кровавое жертвоприношение, устроенное арвальскими братьями в соответствии с постановлением сената. Поводом послужил день рождения императора, который вместе с членами главных жреческих коллегий, служителями для жертвоприношений, магистратами и членами императорской семьи шествовал по снегу на Капитолий.
Нерон, увенчанный лавровым венком и закутанный в тогу, был центром процессии, которая теперь выходила из полумрака храма, где был совершен ритуал, предваряющий жертвоприношение. Будучи императором, он также был и верховным жрецом в Риме, но эту обязанность ему приходилось выполнять только в особых случаях, и она никак не была связана с управлением колесницей и музицированием.
Вместе с Нероном сегодня сюда пришли некоторые деятели, чья жизнь куда более насыщена религиозными обязанностями. Одним из них был flamen Dialis, жрец Юпитера. Судя по внешнему виду, он словно явился из прошлого. Со старинной кожаной шапочкой на голове, облаченный в белую toga praetexta, покрытую пурпуром, а под ней – в тунику, которую, согласно ритуалу, полагается носить без пояса, он осторожно спускался по лестнице храма, ступенька за ступенькой. За ним следовали весталки. Они тоже, как и всегда, были одеты в белое, но по особому случаю носили в качестве головного убора suffibulum, тонкую прямоугольную ткань, которая скреплялась малоберцовой костью. Одна из жриц, очевидно, едва достигшая десятилетнего возраста, держала в руках шкатулку с благовониями, только что подожженными во время предварительного ритуала в храме. Другая весталка, значительно старше, несла деревянную доску с mola salsa, подношением, смешанным с солью и зерном, которое использовалось при всех публичных жертвоприношениях.
