Для зрителей устроили выставку животных, и зайцы-беляки, пойманные в заснеженных Альпах, невольно приняли в ней участие. Все, что обитало в пустынях и лесах, в горах, долинах и ручьях империи, принадлежало принцепсу. Поэтому хорошо организованные и щедро оплачиваемые сообщества ловцов в провинциях приложили особые усилия, чтобы доставить экзотические экземпляры для сегодняшнего случая: бородавочники из района истоков Нила и медведи со светлым, почти белым мехом из Фракии передвигались на фоне деревьев и скал. Огромный лось из лесов Северного Причерноморья также стоял на песке. На нескольких почти невидимых платформах могучие зубры, туры и зебу одновременно поднимались из катакомб к свету и шуму, дабы засвидетельствовать разнообразие дикой природы империи. Чрево театра извергало все новых и новых животных. С одобрительным ревом требовательная толпа приветствовала появление огромного бегемота, который, фыркая, поднялся из большого бассейна с водой. Вместе с несколькими тюленями, которые плавали в другом бассейне, он представлял водную среду обитания.
Постепенно рабы уводили животных обратно в подземный мир. Все остались живы. Это было непривычно, и многие зрители в самое ближайшее время надеялись на настоящую venatio, травлю животных, когда кровь льется просто так. Однако император запланировал иную программу для открытия своего деревянного амфитеатра, и она продолжалась весь день.
На противоположной стороне арены, обращенной к императорскому балкону, открылись ворота. Несколько десятков гладиаторов вошли в овал и размеренным шагом приблизились к ложе Нерона, чтобы поприветствовать императора. Как стало известно в преддверии munus, гладиаторского боя, клинки скрестит смешанная группа. Знаменитые бойцы, мускулистые монстры, опытные и уже десятки раз вкушавшие пьянящий дурман победы в амфитеатре, стояли рядом с новичками, новобранцами, только что закончившими обучение в гладиаторской школе. Ни те ни другие не пришли сюда добровольно. Большинство из них были преступниками, которых римский суд приговорил ad ludos[610] – к рабскому существованию в качестве гладиатора, жизни на лезвии меча.
