— Не больше трех лет,— согласился Хардвин. — Яйца плотоядных пауков ввезли в Лаккари в зачарованных кожаных мешках.
— Тогда-т понятно, почему они из пропасти полезли,— покивал Дейн,— за пропажей. Н-но!
Отряд пришпорил химер и вихрем промчался сквозь остатки плотоядных тварей. Чагрис, желая выслужиться, вывел на улицу всех своих гвардейцев. Да так, что в итоге на одного паука пришлось около пяти боевых магов.
«Хочет скрыть свое участие», хмыкнул про себя Хардвин. «Да не выйдет».
Вся простота и изящество мятежа открылись генералу совсем недавно. Погребенный под ворохом крошечных зацепок, он чувствовал, что тонет в море непроверенной информации. Ровно до тех пор, пока не получил письмо от Его Императорского Величества. Среди нескольких скупых строк скрывался прямой и недвусмысленный приказ держаться подальше от всего, что происходит в столице.
Линфред Алакри знал, что его будут убивать. Знал, кто это будет. И, очевидно, хотел сыграть на этом. Хардвин понимал, что больше всего Император хочет вернуть в семью младшего сына.
Вот только…
— Они открыли портал,— Клаус вытянул руку, указывая вперед,— но пауков не так и много.
Хардвин вскинул голову и, скользнув взглядом по крепостной стене, тут же опознал тонкую фигурку, что стояла на одном из зубцов.
— Я перережу портальную нить,— уверенно проговорил старший лорд Церау-Эттри.
— Эт мы всеми силами стремимся не входить во дворец? — громогласным шепотом поинтересовался Дейн.
— Не хотим быть лишними на чужом празднике,— фыркнул Клаус.
— Тебе б зелье да на боковую,— вздохнул Дейн.
И генерал теней был с ним полностью согласен. Клаус за этот безумный день отдал всего себя на благо Одайри.
— Есть у меня пара флаконов стимуляторов,— хохотнул маг,— еще часа два я с вами. Н-но!
— Пшла! — Дейн тоже пришпорил своего коня.
Но не успели они приблизится на расстояние удара, как мир содрогнулся от грохота. В небо взметнулся столп дыма и пламени, а через мгновение взрывная волна снесла часть лучников с крепостной стены.
— Ами!
Ни разу в жизни Хардвину еще не доводилось левитировать себя так быстро. Сердце рвалось из груди, он мог думать лишь о том, что вновь подверг возлюбленную риску. Какой из него будет муж и отец, если он позволил ей сражаться?!
И лишь схватив в объятия тонкое тело Араминты, он смог выдохнуть. Заглянув в родные глаза, генерал глухо выдохнул:
— Закрою тебя в Церау.
— Только вместе с собой,— слабым голосом ответила она. — Я не готова жить без тебя.
Клаус, Дейн и остальные воины успели перехватить остальных лучников. Правда, на долгие разговоры времени не осталось — пауки не стали ждать, пока их корм наговориться.
Нащупав портальную нить, Хардвин разорвал ее и, пронзив клинком последнего паука, хмуро выдохнул:
— Что ж, у нас больше нет повода не ходить во дворец.
— А нас туда звали? — удивилась Араминта.
Усмехнувшись, Хардвин кивнул:
— Нам прямо-таки приказывали явиться. Жаль, что весть об этом дошла до меня слишком поздно. Зато нам удалось довольно быстро очистить улицы Лаккари.
Араминта покачала головой:
— Не думаю. Эти твари умеют прятаться. Подвалы и чердаки, темные подворотни и канавы, густые кусты и провалы под корнями деревьев — работы предстоит много.
— И гвардия с ней справится,— уверенно проговорил генерал. — Если захочет очистить свое имя.
Подозвав коня свистом, генерал запрыгнул в седло и протянул любимой руку:
— Идем? Поставим все точки.
— Ты забываешь, что мне ничего не известно,— она приняла его руку и уже через секунду сидела перед ним.
— Как и мне,— генерал пожал плечами,— несколько дней назад я получил приказ ни во что не вмешиваться, Ами. Именно тогда стало ясно, что тебя надо прятать.
— Лес рубят — щепки летят,— невесело усмехнулась Араминта и откинулась спиной на грудь Хардвина.
— Увы,— согласился он. — Мы слишком долго отметали Чагриса в сторону, но… Перебрав всех выходцев из Крепости, мы пошли на второй круг. Мать Давирена Чагриса, отца нынешнего герцога, родила его в стенах Крепости. И не просто родила, она воспитывала его до самой своей смерти, после чего монахи отправили его в Лаккари.
— Как тебе удалось это узнать?! — поразилась Араминта.
И Хардвин с горечью рассмеялся:
— Ты не поверишь, но это не тайна. Сплетники и сплетницы успели тысячу тысяч раз обсудить это. Знаешь, что-то такое, что все знают, и никому не интересно об этом говорить. Леди Мервин обмолвилась об этом.
— Мама?
— Да. Посмеялась, что мол, будь она моложе, то рисковала бы повторить судьбу средней леди Чагрис.
Хардвин пришпорил коня, и они вихрем промчались до центрального дворца. Битва, бушевавшая там, уже затихла. Был выставлен караул, который, впрочем, не рискнул остановить генерала теней.
— Ты уверен, что мне можно идти с тобой?
— Ты — старшая леди Церау-Эттри,— уверенно проговорил Хардвин. — Лишь ночь любви отделяет нас с тобой от полного брака.
— Что?! Но… Но как…
Араминта никак не могла спросить, каким образом Хардвин собирался получить согласие своей покойной матушки. Жестокие слова просто не шли с ее языка. Благо, что генерал понял сам: