— Я нашел его внизу. Потому и решил, что тебя больше нет. Иначе… Иначе все было бы совсем по-другому.
Вытряхнув на ладонь цепочку, Араминта с нежностью погладила эмалевую фиалку, а после посмотрела на генерала:
— Мне жаль, что мы сочли друг друга мертвыми.
«Но тогда у нас бы ничего не вышло. Слишком свежи были раны, нанесенные мне Гором. Я бы просто не смогла тебе поверить», добавила она мысленно. И так же мысленно поклялась, никогда об этом не говорить. Хардвин не дурак и сам все прекрасно понимает.
— Садись к столу,— мягко сказал он, легко меняя тему разговора. – Пока не поедим, ничего интересного тебе не расскажу.
— Знаешь, это скорее снижает аппетит,— фыркнула младшая Лоу.
Правда, через пару минут она поменяла свое мнение. Хорошо, что Хардвин не пошел у нее на поводу и не стал совмещать приятное с полезным. Она бы не смогла поддерживать разговор, ведь все ее силы уходили на то, чтобы есть аккуратно и неторопливо!
И не хватать, не хватать еду руками!
— Попробуй,— генерал пододвинул к ней чашку,— это илхат, напиток, заменивший кофе в Церау-Эттри.
Отложив вилку в сторону, Араминта с благодарностью приняла чашку. Чуть принюхалась и с уверенностью проговорила:
— В составе есть полынь, верно? И листья падуба, м-м-м, ягоды коралеи и… Мед?
— А заварили все это в молоке,— кивнул он. – Отличный тоник с горьковато-медовым вкусом. Главное не переборщить.
— Да,— согласилась Араминта,— если добавить сюда семена агойи, то получится отличная потрава для крыс.
Генерал ошеломленно посмотрел на младшую Лоу:
— Потрава для крыс?
— Но без семян – прекрасный тоник,— тут же исправилась она и пригубила,— и вкус, действительно, приятный.
На деле вкус был скорее отвратительным, но…
— Не лги,— фыркнул он. – Не нужно это пить, если не нравится.
— Я чувствую эффект с первого глотка,— покачала головой Араминта. – И он мне нравится.
На мгновение в обновленной гостиной повисла тишина. Хардвин собирался с силами, а младшая Лоу потихоньку привыкала к новому лакомству. Она смогла распробовать его с пятого глотка – и мягкую обволакивающую сливочность и горьковатое послевкусие. И медовый аромат, который лишь дразнил, но никак не перебивал основной вкус.
— Я не смог забыть тебя,— неожиданно проговорил Хардвин. – В ту ночь ты забрала мое сердце. И, как я считал, погибла. Я винил себя, Ами. За то, что не успел спасти. И за то, что не смог найти даже костей.
Она осторожно отставила в сторону чашку и тихо сказала:
— Ты подарил Экри несколько счастливых лет. Мы продолжили нести стражу на Перевале, но пауков было слишком мало. Как ты смог восстановиться после такого выброса сил?
Хардвин пожал плечами:
— Ответственность. У меня были люди, которым нужна моя защита. И расследование, которое стоило завершить. А ты…
— Я тоже запомнила тебя,— серьезно сказала младшая Лоу. – И винила себя за то, что не успела перехватить тебя. Не успела затащить на свой утес и не решилась спуститься к гнездам.
— Хорошо, что ты не спустилась.
Потерев ладони друг об друга, Араминта тихо проговорила:
— Что это значит для нас сейчас? Ты сказал, что… Что другие знают, о нашей помолвке.
«Помолвке, которой не было. Ты ведь обманом заставил меня надеть кольцо», эти слова повисли в воздухе.
Хардвин поднял на нее острый, пронзительный взгляд серебристо-серых глаз:
— Я сделаю так, что ты не пожалеешь.
И в эту секунду Араминта вдруг ощутила себя птицей в клетке. Это было глупое, сиюминутное чувство, но… Получается, что от нее уже ничего не зависело. Получается, что генерал теней все решил, и ей остается лишь постараться смириться и получить удовольствие.
— Тебе уже передали мой свиток?
Он настороженно кивнул:
— Твои требования показались мне неправильными еще тогда, когда ты их писала. Ни слова о том, как и на что ты будешь жить.
— Не забывай, что у меня есть свой Павильон Трав,— напомнила она. – Он покроет мои нужды.
Хардвин нахмурился:
— Мне кажется, мы не с того начали.
— Возможно,— уклончиво согласилась Араминта.
Она сердилась на саму себя. Старший лорд Церау-Эттри нравился ей. Действительно нравился! А уж если вспомнить те несколько поцелуев, что она получила…
Вот только кольцо уже на пальце.
«С другой стороны, я ведь так и так собиралась продать себя тому, кто спасет матушку», напомнила она сама себе.
— Ами,— позвал он ее,— что случилось? Ты словно погасла.
— Я не знаю,— она покачала головой. – Это, вероятно, остаточный эффект от проклятого артефакта.
Вот только на деле это было ее желанием получить все и сразу. И мужчину, который заставлял трепетать ее глупое сердце, и свободу, которая манила ее смятенный разум. Но как это объяснить Хардвину Араминта не знала.
А потому просто потерла ладони друг об друга и проявила кольцо:
— Полагаю, продолжать его скрывать будет сродни оскорблению, верно?
Генерал теней смерил ее долгим, хмурым взглядом, после чего хрипловато произнес:
— Я сниму его с тебя в тот момент, когда минует опасность. Или же через день от завершения Праздника Цветов.
Голос Хардвина был немного надтреснут, словно он говорил через силу. Словно Араминта, осторожно подбиравшая слова, все равно умудрилась его обидеть.