Она была права. Не одну и не две ночи Араминта провела в слезах, вопрошая Небеса почему она никому не нужна. Ей стало легче лишь после того, как в ее жизни появился наставник Актур. Конечно, он не смог заменить ей мать, но отца... Отцом он стал идеальным.
— Я уже взрослая.— тихо сказала Араминта. — И я все понимаю.
Могла ли она рассказать о своих мыслях? О том, как ей было больно? Могла. Но зачем? Прошлое неизменно. А вот будущее... Будущее может быть любым.
— Ты позволишь расчесать тебе волосы? — спросила леди Мервин. — Знаешь, я всегда хотела вырвать гребень из рук старой гадюки.
Поежившись, Араминта негромко сказала:
— Зато благодаря ее жестокости мне было не так грустно, когда ты срезала мне косы.
— Мне и самой было легче,— призналась леди Мервин.
Араминта покосилась на Хардвина, но он, так и не снявший маскировку, делал вид, что увлечен беседой с наставником Актуром.
— Этот день — твой,— только и сказал генерал теней, заметивший ее сомнения.
А потому Араминта протянула руку и попросила:
— Я бы очень хотела, чтобы ты расчесала мне волосы, мама.
Леди Мервин перехватила протянутую руку дочери и, крепко сжав пальцы, потянула Араминту за собой.
Они прошли сквозь просторную, светлую гостиную, миновали узкий темный коридор и, наконец, оказались в маленькой уютной комнатке.
— Скажи мне,— леди Мервин повернулась лицом к дочери и заглянула ей в глаза,— чем тебе пришлось заплатить за мою свободу?
На секунду Араминта растерялась, а после мягко покачала головой:
— Ничем таким, что стоило бы оставить себе.
— Ами, милая,— леди Мервин нервно заломила руки,— мы что-нибудь придумаем, мы...
Но младшая Лоу не собиралась позволять своей матушке «что-то придумывать». Она перехватила ее ладони, крепко сжала пальцы и четко проговорила:
— Я давала клятву, очень жесткую, бескомпромиссную клятву. Или ты полагаешь, что у генерала теней мало женщин? Полагаешь, он готов так дорого платить за сомнительные плотские утехи?
— Почему сомнительные? — оторопела леди Мервин.
На что Араминта лишь фыркнула:
— Потому что ничего не получается идеально с первого раза.
Посмеявшись, леди Мервин погладила дочь по щеке:
— Какой же ты еще ребенок, Ами. В этом вопросе очень многое зависит от мужчины. Если он плох, то и на десятый раз будет как в первый.
Спорить Араминта не стала. Эта тема ее несколько смущала, тем более что на животе по-прежнему алели руны отторжения жизни.
«И матушке об этом знать совершенно не нужно», решила про себя Араминта. «Совершенно лишняя для нее информация».
— Ами,— леди Мервин склонилась к дочери,— что же тогда хочет от тебя генерал? Неужели... Неужели мы участвуем в заговоре против Него?!
Под конец фразы голос матушки стал таким тихим, что Араминте пришлось читать по губам.
— Мы? — выразительно переспросила младшая Лоу, поражаясь тому, как одинаково они с матушкой мыслят.
— Конечно,— леди Мервин развела руками,— а как иначе? Я бы никогда и ни за что не хотела стать мятежницей, но раз ты...
Подавшись вперед, Араминта крепко обняла маму:
— Клянусь, я не имею никакого отношения к мятежникам.
Прерывисто вздохнув, леди Мервин отстранила от себя дочь и, взглянув ей в глаза, уверенно сказала:
— Мне не нужны никакие клятвы. Пусть мне и не довелось вырастить тебя самой, но я... Я знаю, что ты выросла потрясающим человеком, Ами. Все эти годы я каждые три дня получала весточку от Актура. Все эти письма хранятся лишь в моей памяти, Ами. Но с некоторых пор я праздную третий день лета. День, когда ты...
— Когда я призвала свое первое духовное оружие,— ахнула Араминта.
— И скорблю каждый пятый день осени, ведь тогда ты начала нести стражу на Перевале,— леди Мервин смахнула со щек слезинку. — В то время, пока я жила в столице, в безопасности.
— А в безопасности ли? — с горечью вздохнула младшая Лоу. — Я не хотела возвращаться, даже когда сошла сель. Когда пришла эпидемия. Когда с гор спустились пауки — ничто из этого не заставило меня захотеть вернуться. Мне было больно и обидно оттого, что ты не приехала. Что не написала. Не забеспокоилась.
— Я сходила с ума,— прошептала леди Мервин. — Но годы шли, потерпеть оставалось всего ничего. Мне было слишком страшно, Ами. Я не была готова привлечь к тебе их внимание.
Отступив в сторону, она обхватила себя руками за плечи и продолжила:
— Я виновата перед тобой, милая. Так виновата. Если бы в свое время я поступила умнее, то ты выросла бы совсем в другой обстановке. Ты была бы любима и мной, и своим отцом.
— Ты правда считаешь, что старший Лоу способен на любовь? — с сомнением уточнила Араминта.
— Моя тетушка подарила мне на свадьбу подчиняющий артефакт,— криво улыбнулась леди Мервин. — Но я его уничтожила. Знала бы ты, сколько раз я об этом пожалела, Ами. Сколько раз я прокляла себя за чрезмерную мягкотелость и чистоплюйство. Мне следовало думать не только о настоящем, но и о будущем.
Разговор был слишком тяжел, и младшая Лоу захотела сбить бушующее пламя эмоций. Вытащив из волос шпильки и распустив ленту, она села на пушистый ковер:
— Ты хотела расчесать меня, помнишь?