– Прости нас во имя великого Ану, властелина небес, и мудрого Энки, повелителя подземных вод, незнакомец, любящий бродить по пустыне в кромешной тьме, которую не проницает свет звёзд и луны, ибо небо в настоящий момент затянуто такими тучами, что не видно за ними плывущего в вышине серебряного чёлна Сина! Прости нас за то, что мы нарушили ход твоих мыслей и вторглись своими причитаниями и жалобами в твои размышления и раздумья, ведь это совсем не входило в наши намерения, и мы не могли предположить, что кто-то бродит по этой бесплодной равнине, находя в этом отдохновение и даже удовольствие! Ты, кем бы ты ни был, человеком ли недюжинной смелости и отваги или же духом пустыни, без сомнения, смягчишься, извинишь и простишь нас, если позволишь мне рассказать о причинах, приведших нас к теперешнему удручающему положению!
– Не утруждай себя рассказом, Намхани, – был ответ. – Мне известно, что ты и твой старый отец Утухенгаль отправились в путь к дому Нарамсина, торговца эммером из соседнего ки[14], поскольку твоя жена Нин-ти, которой вскоре предстоит благополучно разрешиться от бремени, пожелала сделать это непременно в отчем доме, где в подвале стоят глиняные терафимы[15], к которым она с детства очень привязана и верит, будто они помогут ей в родах. Известно мне и о том, что ты предусмотрительно захватил с собой глиняный горшок с толстыми стенками, наполненный тлеющими углями, и пучок сухих веток, и хотел развести в ночи костёр, но ветер задул твой огонь, а дождь погасил его и вдобавок насквозь промочил ваши одежды, так что вы все трое теперь дрожите, как прибрежный тростник, и боитесь замёрзнуть до смерти от ночного холода прежде, чем вас разорвут в клочья дикие звери, рыщущие в пустыне.
Тут уж и Намхани растерянно прикусил язык и умолк, услышав, что незнакомец называет его по имени и знает даже то, о чём ему, Намхани, ничего не известно, а именно – о глиняных терафимах в подвале отчего дома Нин-ти, ради которых она уговорила его и старого Утухенгаля отправиться в опасное путешествие через пустыню. Но всё же он собрался с силами и сказал:
– Должно быть, ты и вправду могущественный дух пустыни, если с одинаковой лёгкостью прозреваешь прошлое и будущее, и тебе известно, отчего моей любимой жене Нин-ти пришла в голову вздорная затея отправиться в дом её досточтимого отца, и ты знаешь, что она благополучно разрешится от бремени, что ей не суждено покинуть в скором времени мир живых, замёрзнуть от ночного холода или быть разорванной в клочья дикими зверями, рыщущими в пустыне. Это вселяет в мою душу надежду и радость, и я благодарю тебя за твои слова и прошу тебя о помощи, ведь, если тебе ведомо прошлое и будущее, для тебя не составит труда как-нибудь выручить нас из нашего затруднительного положения в настоящем. Я прошу тебя, добрый дух, бродящий по пустыне в темноте и мраке, спаси мою неразумную жену и моего старого отца от смерти, я же в уплату за это готов верно служить тебе до скончания моего земного срока, пока не отправлюсь навеки в поля Иалу.
– Протяни перед собой руку и обрати свою раскрытую ладонь к небу, затянутому тучами, – ответил тот, кого Намхани принял за могущественного духа пустыни, и Намхани покорно вытянул перед собой руку, которой глаза его не видели, сколько он ни щурил и ни напрягал их, и обратил раскрытую ладонь к небу.
И незнакомец положил на его ладонь два камня и сказал:
– Я даю тебе два камня: чёрный – от непроглядной черноты ночи, белый – от мертвенной белизны тени, и если ты ударишь одним об другой, то появится огонь, древний, как огонь подземных недр, и юный, как пламя молнии. В семи шагах за твоей спиной растёт сухой куст – наломай от него нижних веток, не промоченных дождём, и разведи костёр, у которого вы все отогреетесь и дождётесь рассвета, когда сможете продолжить свой путь к дому Нарамсина, не боясь потеряться в темноте ночи и быть разорванными дикими животными или унесёнными злыми духами в подземное царство.
Радостный возглас вырвался из груди Намхани, и крепко сжал он в руке данные ему чудесные камни, и говорил так:
– Какими словами могу я благодарить тебя, добрый пустынный дух? В счастливый час ты посетил нас и спас от неминуемой гибели! Прошу, назови своё имя, чтобы знал я, за кого возносить благодарственные молитвы в храмах, ибо, обещаю и клянусь тебе, я посещу храмы всех самых могущественных богов и у каждого буду просить для тебя всяческих милостей: и у рогатого Ану, и у мудрого Энки, и у прекрасной Инанны, и у милосердного Энлиля, и всем принесу щедрые жертвы и всем назову твоё имя, и лишь в храм мрачного Нергала, чья чёрная пирамида возвышается в славном Ираме, не пойду я и не стану у него просить за тебя и называть ему твоё имя, ибо лучше сохранить твоё имя в тайне от властителя преисподней, дабы не коснулась тебя по веки веков его мрачная воля и хранили тебя от неё милосердные боги!