– Ты добрый человек, Намхани, – был ответ. – Лишь об одной услуге я попрошу тебя: когда ты вернёшься из пустыни к людям, отдай им эти камни и расскажи, как следует ими пользоваться, чтобы добывать огонь, дабы твои соплеменники не ждали, когда молния ударит в сухое дерево, и не таскали с собой горшки, наполненные тлеющими углями, которые гасит лёгкое дуновение ветра и несколько капель дождя. Отдай эти камни людям, чтобы не оставались они посреди пустыни в темноте и беспомощности и не оглашали округу своими воплями и стенаниями.
Пал Намхани на колени, и не было числа благодарностям, с которыми обратился он к спасшему его дорогую жену, его старого отца и его самого духу, однако слушала его только ночная темнота да укрытое тучами небо. И когда встал Намхани с колен, то повернулся он и прошёл семь шагов и наткнулся на сухой куст, росший в пустыне, и наломал от него сухих веток, и, ударив одним камнем об другой, получил огонь, древний, как огонь подземных недр, и юный, как пламя молнии, и развёл костёр, подле которого обогрелись путники и дождались рассвета. Утром же следующего дня достигли они дома Нарамсина, где спустя неделю Нин-ти благополучно разрешилась от бремени, и родились у неё близнецы: мальчик и девочка, и у мальчика были волосы чёрные, как непроглядная ночь, у девочки – белые, как мертвенная тень, и оба были немы и не издавали ни звука, и лежали, подобно маленьким мертвецам, в своих колыбелях. Тогда понял Намхани, что в ненастную ночь повстречал он в пустыне не кого иного, как самого Нергала, хозяина бесплодных земель.
И отдавая людям камни, чёрный и белый, Намхани говорил так:
– Возьмите два камня, чёрный и белый: чёрный – от непроглядной черноты ночи, белый – от мертвенной белизны тени, и если ударить одним об другой, то появится огонь, древний, как огонь подземных недр, и юный, как пламя молнии, но будьте осторожны и бережны с этим огнём: он может обогреть и помочь в приготовлении пищи, но если попадёт он в неумелые руки, то пожрёт вас в ваших жилищах и вы навеки отправитесь в страну, откуда никому нет возврата.
Приступая к работе и предполагая, что вместо непостижимых тайн и откровений присланные Н. материалы могут содержать бухгалтерские отчёты и кулинарные рецепты, я всё же в большей степени, в силу специфики собственных научных интересов, склонялся к бухгалтерским отчётам, однако Иль, предваряя свои записи стандартным вступлением, посвящает «читающего сие повествование» в довольно простой рецепт рыбного супа.
Возьми окуня, лучшего, какого пошлёт тебе Энки, когда ты отправишься на рыбную ловлю, очисти его от чешуи, как полагается, и отдели от тела его плавники, голову и хвост, очищенное же мясо нарежь острым ножом на куски подходящего размера. Ты можешь взять также вяленой рыбы, купив её у вялильщиков, и приготовить кушанье из неё, однако на мой, Иля, вкус, свежая рыба предпочтительнее вяленой, и я советую тебе взять рыбы свежей и к тому же пойманной твоими собственными руками, потому как на пойманной твоими руками рыбе – печать благосклонности мудрого Энки.
Затем возьми ячменной крупы, замочи её в воде на рассвете и дождись полудня, тогда слей воду, переложи крупу в подходящий глиняный либо бронзовый горшок, добавь чистой воды и поставь на огонь, и вари около получаса. По истечении этого срока добавь вяленой или нарезанной свежей рыбы, лучше всё же свежей, а вместе с нею – растёртых в ступке зёрен горчицы и кунжута, и вари, помешивая, примерно семь минут. Пока варится рыба, разотри в ступке ещё чеснока, и за несколько мгновений до готовности добавь его в блюдо, и брось листьев съедобных трав по твоему вкусу. После этого ты можешь подавать кушанье на стол, и не забудь вознести благодарности Энки, мудрому властителю вод.