– Ты никогда не ошибаешься, Эн-Уру-Гал, господин непроглядной черноты ночи и мертвенной белизны тени, ты знаешь ответы на все вопросы, а потому к чему мне лгать перед тобою и говорить тебе, будто бы только сейчас открылась мне истина, что не было мне и раньше известно, что всякий народ любит своего энзи лишь до той поры, пока тот угоден богам и голова его высоко вознесена, ибо энзи представляет свой народ перед всем миром и являет в себе его воплощение. Если богат энзи, хорош собою и вдобавок мудр и умён, то и люди его предстают перед миром таковыми, если же беден, некрасив и глуп, то и люди его кажутся всему миру бедными, некрасивыми и глупыми, а каким людям захочется стать перед всеми посмешищем, и вправе ли я осуждать их за то, что не захотели они стать посмешищем перед всем миром и потому отреклись от меня и побили меня камнями, и по-всякому обзывали и хулили меня? Нет, господин мой, я не стану лгать перед тобою и отрицать того, что горькая истина была мне известна и в счастливую пору, и было мне известно, что и самые преданные отвернутся от меня, стоит мне потерпеть неудачу и облачиться вместо царских одежд в жалкое рубище.
Нахмурился Иркалла, выслушав ответ Эрры.
– Так значит, ты, царь Эрра, думаешь, что тебя заслуженно поносили те, кто ещё недавно тебя славил, или, по крайней мере, будто у них были на то основания. И вижу я, что в твоей душе нет желания отомстить людям за то, что они отвернулись от тебя, стоило тебе облачиться в жалкое рубище. Что же, пусть так, но скажи мне, Эрра, мудрейший из земных царей, повелитель разрушенного Ирема, не хочешь ли ты наказать того, кто стал причиной твоих несчастий, кто обратил в пыль стены твоего славного города и разбил его ворота, кто приказал подземным водам и водам рек подняться и направил их на улицы Ирема и на его плодородные поля? Не желаешь ли ты воздать по заслугам тому, кто несправедливо отверг тебя и не дал тебе в жёны своей дочери, которой ты был достоин более чем кто-либо другой?
– Нет, Эн-Уру-Гал, повелитель бескрайних пространств, – говорил Эрра, глядя на властителя земли мёртвых слепыми своими глазами, – не хочу я наказывать мудрого Энки, что не дал мне в жёны своей дочери Нингиримы и стёр с лица земли мой некогда славный город, и разбил его ворота, и большую часть моих подданных сделал твоими рабами. Не хочу я воздать по заслугам седому хозяину бездны, ибо ничтожен и мал я перед ним, и моя мудрость – ничто в сравнении с его мудростью, потому как жизнь моя – лишь миг в сравнении с его жизнью.
Ещё больше нахмурился Иркалла, выслушав ответ Эрры.
– Так, значит, ты, царь Эрра, считаешь, что седой Энки поступил с тобой справедливо, что жизнь твоя – лишь миг в сравнении с его жизнью, а потому твоя мудрость и знания ничтожны в сравнении с его знаниями и мудростью. И снова вижу я, что в твоей душе нет желания отомстить богам за то, что они отвернулись от тебя и повергли тебя во прах. Что же, пусть так. Ты честно ответил на мои вопросы, хотя и знал, что ответы твои мне не понравятся. Однако теперь, царь Ирема, ты – мой раб и принадлежишь мне, потому как душа твоя навеки рассталась с твоим телом, и вот моё решение…
<разбито шесть строк>
…царствовал ты над живыми, теперь же станешь царём над демонами, и помещу я тебя вместе со всеми твоими подданными в золотую шкатулку, которую сделал я и украсил её крышку узором; я замкну эту шкатулку золотым ключом, и будет она замкнута до скончания времён, а когда будет открыта, вырвутся из неё все демоны, и ты выйдешь из неё и не дашь её крышке опуститься до той поры, пока все злые духи не покинут её, пока не проникнут они, будто змеи, в каждый дом, пока не просочатся они, будто ветер, сквозь половицы в жилищах; и примутся они вредить и досаждать людям, не деля их на царей и рабов, и будут отрывать детей от материнской груди, и разлучать жён с их мужьями, и поражать людей болезнями и безумием…
<утрачено окончание истории>
Поскольку края глиняных табличек наиболее уязвимы, они нередко оказываются сильно повреждены или даже вовсе отбиты, из-за чего теряется важнейшая информация, которая в данном случае могла бы объяснить мотивацию довольно жестокого, учитывая нежелание Эрры кому бы то ни было мстить, решения Иркаллы. Тем не менее в качестве рабочей гипотезы я отважусь предложить следующий вариант объяснения его приговора: бог смерти пытается на свой лад восстановить справедливость (в пользу этого свидетельствует его оговорка относительно того, что демоны станут вредить и досаждать людям, «не деля их на царей и рабов») и