– Послушай меня, Бэл, властитель среднего мира! – заплакал Не́ти, страж горы из ляпис-лазури. – Какой тебе прок в моей смерти?! Никому Не́ти не причинил вреда, от роду никого пальцем не тронул, только и занят он тем, что охраняет гору, до которой нет никому дела, на которую никто не хочет взобраться! А если бы и хотел кто взойти на вершину горы из ляпис-лазури, так разве стал бы Не́ти бить его палицей, которой нет у него вовсе, или рубить мечом, за который он не знает, с какой стороны взяться?! Разве стал бы Не́ти отдавать жестокий приказ своему войску, разве приказал бы растерзать, разорвать на куски гостя?! Нет, только задал бы Не́ти ему вопросы, положенные по правилам нижнего мира, и если бы тот на них ответил – беспрепятственно мы бы его пропустили; Не́ти бы только послал с ним спутников, что показали бы ему дорогу попроще; а не ответил бы – так что же, пусть бы ступал себе с миром, возвращался туда, откуда явился! А тебя я пропущу и так, без лишних вопросов, дам тебе надёжных провожатых, что доведут тебя до самой вершины! Только прошу тебя, заклинаю, не руби меня своей медной секирой, не отделяй моей головы от тела!
Засмеялся Бэл, не опустил секиры, ответил:
– Что ты там бормочешь сквозь слёзы? Или не знаешь ты властелина земли Бэла? Нет мне дела до правил подземного мира, нет мне дела до твоих вопросов! Не нужны мне твои провожатые, чтобы взойти на гору – в два шага миную любую тропу, одолею отвесные склоны! Потому не трать слов на пустые увещеванья, никого не щадил я прежде, и тебе не будет пощады!
Заплакал Не́ти, схватил Бэла за руку, взмолился:
– Постой, Бэл, не опускай своей медной секиры на мою бедную шею! Страшно разгневается на тебя Нергал, владыка нижнего мира, если ты меня тронешь! Кто будет играть с ним в шашки, кто будет читать ему по табличкам, кто будет вести с ним беседы? Отрубишь мне голову, отделишь её от тела – навлечёшь на себя месть моего господина и старшего брата! Как бы ни был ты силён и отважен, скольких храбрых мужей ни одолел бы ты в битвах, а с Нергалом тебе не сладить! Я прошу тебя и умоляю, опомнись, пока не поздно, не совершай напрасного злого дела! Разве и так ты – не сильнейший в среднем и верхнем мире, разве не трепещут перед тобою все боги, разве не прячутся от тебя в домах, не запирают двери и окна?! Разве дикий зверь не скрывается в густой чаще леса, страшась с тобой встречи, потому как самого свирепого зверя пополам разрываешь ты голыми руками?! Ты махнёшь рукой – столетний кедр упадёт, как надломленная тростинка, кулаком ударишь – гора развалится на части, как необожжённый кирпич! Зачем ты пришёл в нижний мир, в обитель духов, или ты ищешь здесь своей смерти?
Отвечал ему Бэл, замахнувшись медной секирой:
– Угадал ты, ищу я здесь смерти, но не для того, чтобы ей поддаться, чтобы остаться навсегда в подземелье, а для того только, чтобы саму смерть сразить в поединке, чтобы не было во всех трёх мирах того, кто со мной бы сравнился в силе и отваге, чтобы не было мне соперников ни на небе, ни на земле, ни под землёю!
Так сказал Бэл и опустил свою секиру, и отделил голову Не́ти от его тела, и разметал в разные стороны войско, охранявшее гору из ляпис-лазури, и поднялся на самую её вершину, в два шага одолев крутые склоны. Оказавшись на самой вершине, увидел Бэл поля, покрытые пеплом, и реки, полные гнилой воды, увидел болота и заросли колючего кустарника, всю землю Кигаль до самого её края, что скрыт в густом тумане, а что уж за тем туманом – никому не известно, и даже с вершины горы из ляпис-лазури нельзя проникнуть взглядом за туманную стену, потому как не имеет подземное царство пределов. И увидел Бэл вдали город, окружённый семью высокими стенами: первая была из железа, вторая – из меди, третья – из серебра, четвёртая – из золота, пятая – из лазурита, шестая – из алебастра, седьмая – из чёрного оникса. И закричал Бэл, стоя на вершине горы из ляпис-лазури, так громко, чтобы услышали его все духи нижнего мира: