Не дал Иркалла договорить младшему брату, выхватил меч и отсёк голову Бэла, отделил её одним ударом от тела, так что кровь Бэла обагрила гору из ляпис-лазури, потоком хлынула на покрытую пеплом равнину, смешалась с прахом.
Увидел рогатый Ану, властитель неба, что сталось с любимым сыном, зарыдал, по нём сокрушаясь:
– Бэл, сын мой, сильнее тебя не было никого ни на земле, ни на небе, одной рукой сокрушал ты могучий кедр, одной рукой мог сровнять с землёй высокую гору! Как так приключилось, как вышло такое, что лежишь ты теперь поверженный на полях нижнего мира, трупом бездыханным лежишь посреди пустынной степи?! Пантера боялась тебя, лев бежал от тебя, скрывался в чаще! В сражениях тебе не было равных! Для чего ты спустился в подземное царство, во владения старшего брата?! Для чего ты пошёл дурными дорогами, глухими тропами, где задерживался каждый твой шаг, где некуда ступить было ногой, зачем шёл ты тяжёлыми путями, дорогами духов, почему не повернул ты назад?! Зачем ты вызвал Нергала помериться с тобой силой, для чего замахнулся на него своей медной секирой – или не знал ты, что не сразить смерть никаким оружием, не одолеть никакой силой?! О, Нергал, почему не простил ты младшего брата, почему не отпустил ты его обратно в мир, откуда он явился, почему ты отрубил ему голову, обагрил его кровью проклятую землю твоих владений?! Горе мне, горе, любимый мой сын стал бледным трупом, тело его пожирают создания преисподней, имя его перечёркнуто в таблице судеб!
Ответил Иркалла безутешному богу:
– Не плачь, рогатый Ану, о своём бесславно погибшем сыне, не сокрушайся о его кончине. Не горюй о том, что его кровь пролилась на преисподнюю землю, смешалась с прахом и пылью, впиталась в песок подземелья. Уйми свои рыданья, послушай, что говорит тебе Нергал, хозяин нижнего мира. Возьми две пригоршни земли, пропитанной кровью Бэла, возьми две пригоршни скреплённой его кровью пыли, смешанного с его кровью праха, и вылепи из них две фигурки – одну такую, чтобы походила на тебя, и вторую такую, чтобы походила на твою жену Нинмах, великую матерь, так что первая будет мужчиной, а вторая – женщиной. Ты искусный гончар и опытный мастер, не мне учить и поучать тебя, как сделать из красной глины человеков, ведь ты слепил всех рыб, что обитают в водах, всех животных, что населяют землю, всех птиц, что парят в небе. Возьми мёртвой земли преисподней, пропитанной живой влагой, слепи из неё своих любимых созданий, сделай так, чтобы могли они принимать пищу и воду, рождать себе подобных, знали язык богов, хорошо служили моим сёстрам и братьям. Слепи из красной глины людей себе на радость, только помни, рогатый Ану, небесный отец, чья кровь течёт в человеческих жилах: ты слепишь их своими руками, с любовью придашь им форму, дашь им головы и руки и ноги, прекрасными сделаешь их лица, ладными сделаешь их тела, ты вдохнёшь в них душу, отдашь им частицу своего дыханья, потому и они будут добры, подобно тебе, и честны, подобно тебе, и будут знать любовь и состраданье, и протянут руку другу, которого постигло несчастье, и многие герои и мудрецы выйдут из человеческого рода, и ты будешь доволен своим твореньем. Но не забывай же, рогатый Ану, чьей кровью оживлена земля преисподней: родятся среди людей и такие, что будут почём зря отправлять других в преисподнюю, умножать мои заботы, будут такие, которым неведомы ни жалость, ни состраданье, будут жестокие и неистовые, и ими ты не будешь доволен, и придёт день, когда ты проклянёшь собственное творенье. Помни, небесный отец, из какого материала рождены человеки – оттого, что плоть их – суть прах, в прах она обратится, оттого, что кровь их – кровь Бэла, будут они вечно искать пустой славы, тешить своё тщеславье, будут вечно томиться желанием одержать верх над смертью, избегнуть своего удела. Запомни мои слова, рогатый Ану, до скончания времён запомни, из праха моей земли и крови любимого сына вылепливая человека: его дни сочтены, его деяния – ветер.
И сделал Ану всё в точности так, как сказал ему Нергал: взял он две пригоршни земли, пропитанной кровью любимого сына, две пригоршни праха, скрепленного красной влагой, и вылепил из них две фигурки: одну, походившую на него, а вторую – на жену его Нинмах, и вдохнул в них душу, и назвал их Адапом и Гевой, и поселил в среднем мире, наказав им жить в мире друг с другом. От детей же Адапа и Гевы произошёл весь человеческий род – и те, кто знает любовь и сострадание и всегда протянет руку другу, которого постигло несчастье, и те, кто не знает ни того, ни другого и почём зря отправляет своих братьев и сестёр в преисподнюю, умножая заботы Нергала и печаля владыку неба.