Неужели моя рыжая бестия не понимает, что эта случайная деревенская баба даже в подметки ей не годится? Впрочем, она имеет право не доверять мне. После всего, что случилось между нами, мне ещё долго отмываться. Если не выясню, откуда у меня сын, то до конца дней. Надежда тает, зато Амина всё больше привыкает к Мишке.
— Как тебе, любимая? — наклоняюсь к её уху и, шепнув пару нежностей, целую в секретное местечко за мочкой. Бархатная кожа шеи тут же покрывается мурашками.
Глубоко вдохнув, веду носом вверх к виску, прижимаюсь к нему губами. Напитываюсь неповторимым ароматом моей женщины. Чувствую, как она расслабляется и поддается мне, а сам, наоборот, крепче обнимаю её за талию. Не отпущу.
— Неплохо, — сухо отвечает Амина, но выглядит скованной, будто проглатывает свое истинное мнение.
Она привыкла, что всю жизнь за неё принимали решения то родители, то муж, а ей приходилось безропотно подчиняться, но в нашей семье всё будет иначе.
— Спасибо, нам не нравится, — громко бросаю, и чересчур навязчивая хозяйка едва не слетает со ступеней, хватаясь за перила.
— Лучше вы здесь не найдете, — обиженно тянет она, намекая то ли на жилье, то ли на саму себя.
— Нет, — выплевываю с пренебрежением, граничащим с хамством. — Нам не подходит. Прощайте.
Бережно взяв Амину за руку, веду её на выход. Мы отыщем идеальное гнездышко, в котором ей будет уютно, а если нет — построим сами.
— Герман, неудобно, — она тихо отчитывает меня по пути, впиваясь ногтями в ладонь. — Тем более, это последний вариант из тех, что мы отобрали. Мы все дома обошли, — шумно вздыхает.
— Ты устала? — беспокойно оглядываюсь на неё.
Выходим в заснеженный двор, и я машинально поправляю ее пальто, застегиваю на все пуговицы и укутываю шарфом тонкую шею. Амина мило улыбается, покорно позволяя мне ухаживать за ней. Она привыкла к моей заботе ещё с того времени, как я сохранял нашего малыша, но сейчас я больше чем врач. Обнимаю её со спины, скользнув ладонями к округлому животику.
— Все хорошо, — тихо лепечет Амина, накрывая мои руки своими. Запрокинув голову и упершись затылком в мое плечо, она продолжает с интересом смотреть вдаль, на заброшенный соседский дом с покосившимся забором. — Как думаешь, там кто-то живет?
— Не похоже, — прищуриваюсь, чтобы внимательнее изучить старое здание. — А тебе нравится это место?
— Неухоженное и требует много вложений, но если привести его в порядок…. - мечтательно тянет, и в этот момент я уже четко знаю, где мы будем жить. — В этом доме есть душа, — неожиданно выдает она и поворачивается ко мне. Красивые глаза горят азартом и предвкушением, но этот огонек вдруг гаснет, когда Амина сама же пугается своих желаний. — Ладно, забудь. Глупости. Поехали к Мишане, он там соскучился и проголодался, наверное.
— Бабуля присмотрит за ним, ты и так постоянно рядом, — заключаю в ладони ее раскрасневшееся на морозе лицо, невесомо целую в щеку. — Идём со мной, — подмигиваю Амине и смело направляюсь к соседям.
— Герман, ты что задумал? Это взлом с проникновением, — заговорщически цедит она, а сама послушно плетется следом по замерзшей земле.
Шокировано следит, как я, интеллигентный человек с высшим медицинским образованием, заслуженный врач и далеко не бедный мужчина, ищу лаз в заборе. Отодвинув пару досок, галантным жестом приглашаю Амину. Она недовольна моим хулиганским поведением, но любопытство побеждает — и через пару минут мы уже вместе, под руку, как настоящая семейная пара, шагаем к дому.
— Мы же не пойдем в дом? Он чужой! — моя слишком честная женщина предпринимает последнюю попытку образумить меня, а я тем временем интуитивно нахожу ключ в небольшом бочонке на крыльце. — Герман Янович, прекратите немедленно!
— Тш-ш-ш, Амина, давай шустрее, пока нас не поймали, — с трудом открыв заклинивший замок, я распахиваю скрипучую дверь. — Добро пожаловать.
Укоризненно цокнув языком, она всё-таки переступает порог. Неуверенно заходит внутрь, смахивает паутину с зеркала в прихожей, чихает от пыли. Уперев руки в бока, по-хозяйски озирается по сторонам.
Домик небольшой, но действительно уютный. Можно пристроить к нему застекленную веранду, поднять крышу и добавить жилую мансарду, а внутри сделать косметический ремонт. На заднем дворе поместится оранжерея, вокруг — разобьем сад.
Амина права: идеальное место для нашей семьи. Мы сами его создадим.
— Тебе нравится, — повторяю утвердительно, проследив за её реакцией. Замечаю слабый кивок, который наполняет меня энергией и решимостью. — Я найду официальных владельцев, и этот дом станет нашим. Переедем, как только он станет пригодным для жизни.
— Герман, ты так спешишь, — всхлипывает Амина и растерянно взмахивает ресницами.
По румяным щекам едва заметно прокладывают дорожки две слезинки. Надеюсь, это от счастья или на фоне гормонов. Плакать от горя я ей больше не позволю.
— Да нет, Амина, я уже опаздываю, — касаюсь ладонью ее живота.
Она тоже опускает руку. Сталкиваемся пальцами, переплетаем их, и я нащупываю на безымянном — кольцо, которое сам же и подарил ей, когда делал предложение. Я так и не услышал заветное: «Да».
