– Я договорюсь, чтобы тебя допустили в его библиотеку. Но при условии, что я пойду с тобой. Тебе не следует одной пересекать порог этого дома – ни при каких обстоятельствах.
Это был приказ, произнесенный строгим тоном, не терпящим возражений. Айрис видела, что для него это очень важно. Она отнесла свое сокровище обратно в библиотеку, размышляя о Феликсе и Филиппе, а еще о том, как убедить герцога позволить ей продать книгу, которую она сейчас держала в руках.
– Он напал на Розамунду, – прямо ответила Минерва, когда Айрис спросила, почему герцог отказал от дома кузену Филиппу, и без обиняков рассказала всю историю. – Это была ужасная во всех отношениях ночь. К счастью, Кевин успел хорошенько избить негодяя, прежде чем его остановили.
Они втроем пили чай в гостиной Розамунды. Айрис приехала с визитом в час, названный Розамундой тогда в парке, и обнаружила, что Минерва тоже ждет ее. Муж Розамунды, Кевин Реднор, тоже поприветствовал гостью, но потом, извинившись, удалился.
– Филипп и с Минервой пытался то же самое провернуть, – добавила Розамунда. – Мне кажется, узнав об этом от Чейза, Николас – Холлинбург – в конце концов решил предать Филиппа социальной смерти. Филипп склонил на свою сторону тетю Агнес, но герцог не поддается на ее уговоры.
– Вы говорите, отец Филиппа сейчас в Лондоне? – спросила Минерва. – Обычно он живет за границей. Пока его нет, Филипп свободно распоряжается средствами. Я слышала, он продал кое-какие дорогие вещи из дома.
– А теперь его отец собирается сделать то же самое с библиотекой, если там, конечно, есть хоть что-то стоящее, – сказала Айрис. – Он хочет, чтобы я провела оценку книг и нашла покупателей.
– Люди, которые пытаются спрятать в тень свои доходы, обычно предпочитают тихие, частные распродажи, чтобы не привлекать внимания посторонних, – сказала Минерва. – Аукцион бы стал свидетельством его безденежья и привлек кредиторов, которые начнут требовать выплаты по долгам.
– Я была бы не прочь сделать опись библиотеки Феликса Реднора, но герцог этого явно не хочет.
– Почему? – удивилась Розамунда.
– Он говорит, что не пустит меня одну в этот дом. «Сын пошел в отца», – вот его слова. Но как герцог собирается опекать меня во время работы в библиотеке? Неужели он будет часами ждать, пока я освобожусь? Это же крайне неудобно.
– Сомневаюсь, что герцог готов терпеть такие неудобства, – заявила Минерва. – Но, если ради вас он изменит своим привычкам, я советую вам принять предложение.
Ее слова обнадежили Айрис, тем не менее она сомневалась, что в таких условиях у нее будет много времени на знакомство с библиотекой Феликса Реднора. Герцоги обычно долго не задерживаются в гостях.
Минерва потянулась, как делают беременные женщины, чтобы размять затекшую спину. Движение было почти незаметным, но Айрис догадалась, что она устала долго сидеть, и уже собиралась было откланяться, когда Минерва заговорила снова:
– Вы встречались с покойным герцогом всего один раз?
Айрис кивнула.
– Это было в марте?
– Да.
Она уже проверила записи в своем дневнике и установила, что выехала в поместье Мелтон-парк в графстве Суссекс второго марта, а это означало, что с покойным герцогом Айрис встречалась на следующий день, третьего марта.
– Должно быть, вы произвели на него впечатление, – заметила Розамунда. – Учитывая наследство.
– Но я понятия не имею, чем так его впечатлила, – призналась Айрис.
Взгляд Минервы затуманился от раздумий.
– Тут дело странное. Видите ли, последнее завещание, в котором указано ваше имя, было написано еще до марта. Кажется, где-то в конце января. То есть не после вашего знакомства, а до него.
– Ты уверена? – удивленно спросила Розамунда.
– Совершенно уверена. Я уточнила у Чейза вчера вечером. Он, как и я, тоже находит эту деталь интересной.
Айрис почувствовала, что краснеет.
– Уверяю вас, это была наша первая встреча. Зачем ему оставлять целое состояние женщине, с которой он даже не знаком? – Она посмотрела на своих собеседниц. – А с вами покойный герцог был знаком?
– У меня был с ним один-единственный разговор, – ответила Розамунда.
– А я с ним ни разу не встречалась, хотя он знал обо мне, – сказала Минерва. – Очевидно, о вашем существовании старый герцог тоже знал.
Выражение ее лица располагало к откровенности, но Айрис не намеревалась ни в чем признаваться.
– Я вообще-то писала ему еще до встречи, – добавила она, – с просьбой об аудиенции. Расспрашивала о книге, которая, как я полагала, принадлежала ему. Но вряд ли это можно было назвать дружескими отношениями или даже просто знакомством.
– Возможно, это был просто каприз, – предположила Розамунда. – Герцог всегда был несколько чудаковат, правда, Минерва? Он внес в завещание ваше имя в порыве великодушия по причинам, известным только ему одному. Я часто спрашивала себя, не состояла ли его истинная цель в том, чтобы лишить наследства родственников?
– И это было бы неудивительно, – заметила Минерва. – Имейте в виду, Айрис, я невысокого мнения о большинстве его близких.
Айрис поймала себя на том, что улыбается.
