Через несколько минут в библиотеку, где они ждали, вошли хозяин особняка Феликс Реднор и еще один рыжеволосый мужчина помоложе. Они широко улыбались, изображая радушных хозяев.
– Я счастлив, что вы навестили нас, мисс Баррингтон, – сказал лорд Реднор.
– Рад видеть тебя в добром здравии, Николас, – промолвил его сын с сияющей улыбкой.
Николас смотрел на дядю, полностью игнорируя молодого человека. Его лицо приобрело выражение холодной надменности. Айрис впервые видела герцога таким отчужденным и высокомерным. Его глаза пылали гневом.
– Мисс Баррингтон здесь для того, чтобы дать примерную оценку вашей библиотеки. Ее и мое время ограничено. Может быть, в таком случае начнем? Я бы попросил посторонних удалиться.
Лицо молодого человека густо покраснело, и он бросил на отца взгляд, полный ярости. Феликс на мгновение растерялся, но затем снова наигранно улыбнулся:
– Ну же, Николас, зачем ты так? Вы – гости в моем доме, и ты мог бы немного сбавить тон…
Айрис надеялась, что она никогда не станет объектом такого холодного колючего взгляда, которым Николас сейчас буравил дядю.
– Похоже, что назойливость в вашей семье передается по наследству, – сказал герцог. – Меня не трогает ваша забота о положении сына, и он знает почему, так что не испытывайте мое терпение. Если вы, дядя Феликс, хотите, чтобы мисс Баррингтон высказала мнение о ценности вашей библиотеки, выпроводите отсюда своего сына. И предупредите его, чтобы он впредь никогда не оказывался в доме во время визитов мисс Баррингтон.
– Пусть мисс Баррингтон сама решает, хочет ли она общаться со мной, – заявил Филипп так, словно обращались к нему.
Айрис с первого взгляда поняла, с кем имеет дело. То, как Филипп смотрел на нее, говорило само за себя. Он был из тех мужчин, которым недостает утонченности и чьи мысли читаются по глазам. Пусть не слова и не действия, но мысли его были очевидно оскорбительны.
Айрис переключила внимание на его отца.
– Я могу начинать?
Она подошла к полкам, выбирая те, на которых стояли книги в старых переплетах. Сняв перчатки, Айрис заменила их белыми хлопчатобумажными, которые всегда лежали в ее ридикюле.
– Мы пошлем за вами, когда мисс Баррингтон закончит, дядя, – сказал Николас.
Феликс и его сын вышли, что-то бормоча. Дверь за ними закрылась, и Николас облегченно вздохнул.
– Приношу свои извинения за неприятную сцену, – сказал он, занимая место у окна. – Если ты когда-нибудь придешь сюда одна, без меня, и встретишь Филиппа, сразу уходи.
Айрис растрогало то, что Николас думает о ее безопасности и хочет ее защитить. Она хорошо знала подобных Филиппу мужчин и умела давать им отпор и все-таки была довольна тем, что Николас сопровождал ее сегодня в этот дом. Не хотелось работать с книгами и одновременно думать о том, что на нее могут напасть исподтишка.
Айрис осмотрела полки и вытащила несколько старинных томов. Она обнаружила большое количество инкунабул и несколько иллюстрированных кодексов. Интересно, хранились ли в ящиках внизу сокровища, подобные «Полифили»?
– Как была поделена библиотека твоего деда? – спросила Айрис, листая «Книгу эмблем» с прекрасными гравюрами начала шестнадцатого века. – Учитывая ее ценность, не думаю, что его сыновья сами выбирали для себя книги.
Николас подошел к Айрис, чтобы рассмотреть гравюры. Он наклонился, их плечи соприкоснулись, и его тепло окутало ее, словно волна, отвлекая от страниц, которые она осторожно переворачивала.
– Это хороший вопрос. Я выясню, знает ли Сандерс ответ на него. Возможно, у его предшественника, который был в то время поверенным герцога, хранятся какие-то документы.
– Сыновья старого герцога наверняка хотели быть уверенными в том, что получили справедливую долю. Ты говоришь, что оценка книг не проводилась. Но как иначе поделить их справедливо? Скажи, кто-нибудь из них был библиофилом, как их отец?
– Только не последний герцог. Как видно из обстановки его домов, он собирал совсем другие вещи. Отец Кевина такой же. Отец Чейза почти ничего ему не оставил, поэтому все книги, которые он унаследовал, были проданы. Думаю, дядя Квентин питает интерес к книгам. Это отец Уолтера и Дугласа. Он не ездит в Лондон, а я уже много лет не был в его загородном доме. Дядя Квентин интересуется наукой, так что, возможно, он по достоинству оценил дедушкину библиотеку.
– А его сестры, твои тети? – спросила Айрис и хотела добавить: «А твой отец?» – но не решилась задать этот вопрос. Ей пришло в голову, что Николас никогда не упоминал о своем отце, который был когда-то наследником герцогского титула.
– Мой дед был старомоден и не видел причин оставлять дочерям книги в наследство.
Айрис невольно улыбнулась, но не из-за отсталых взглядов старого герцога, а из-за того, что голос Николаса, раздававшийся так близко, заставлял ее трепетать. Она искоса взглянула на него и представила без этого накрахмаленного галстука, рубашки и всего остального. Это было опрометчиво. Забывшись, она чуть не порвала одну из страниц неловким движением.
