– Некоторые находят его поведению другие, менее благожелательные, объяснения, – добавил он.
– Что Чейз заключил брак с одной из наследниц вашего дядюшки из корысти? Не удивлюсь, если это преобладающая в обществе точка зрения. Мне тоже придется быть осторожной, как только станет известно, кто я такая.
И дело было даже не столько в наследстве. В конце концов ему придется расспросить ее о слухах, касающихся ее деда. Конечно, Чейз или Минерва могли бы сделать это за него, но это было бы трусостью с его стороны.
Хотя сейчас, когда она была так близко и их окружала непроглядная ночь, ему эти сплетни казались не особенно интересными. С расспросами можно были подождать и до другого раза.
Слуги уже ждали их. Лакей помог мисс Баррингтон выйти из экипажа и проводил ее в дом. Герцог и его гостья направились в столовую. Стол был накрыт на двоих. Они сели друг напротив друга. Их разделяли лишь невысокие свечи, от которых падал теплый свет.
Он вспомнил тусклую лампу в задней комнатке книжного магазина. Теперь Айрис показалась ему еще красивее.
Лакеи подали суп.
– У тебя, я вижу, все устроено по последнему слову, – произнесла она, окуная ложку в суп, который только что перед ними поставили. – Подавать блюда одно за другим даже в Европе начали лишь недавно.
– В нескольких лондонских домах начали так делать, чтобы показать, что их хозяева придерживаются моды. У нас обычно так не делают.
Николас был несколько этим раздосадован, потому что слуги постоянно суетились вокруг.
– Подозреваю, что это еще один способ, которым повар пытается произвести на тебя благоприятное впечатление.
– Это к тому же практично. Мы едва ли смогли бы разместить перед собой сразу десять блюд.
Похоже, суп понравился гостье. Что касается Николаса, то он не разобрал его вкус. Единственное, что ему запомнилось: суп был холодным, со сливками и большим количеством зелени.
Лакей налил им еще вина и стал приносить из кухни блюдо за блюдом – каждое на отдельной тарелке. Этот ритуал раздражал Николаса.
– Как тебе понравилась выставка? – спросил Николас. Он не собирался, черт возьми, весь вечер сидеть и молча жевать, глядя, как ее губы делают то же самое. Она все еще казалась грустной, подавленной. Ему подумалось, что придется поднять тему, которая ее расстроила, раньше, чем он хотел бы.
– Выставка преподнесла мне несколько сюрпризов. Я никак не ожидала встретить там твою тетю.
– Ты познакомилась с Агнес? – Какая кошмарная неожиданность.
– Не пугайся раньше времени. Минерва защитила меня, насколько понадобилось.
Она пересказала Николасу вкратце разговор с его тетушкой.
– Теперь она, вероятно, устроит проверку моей личности.
Ничего страшного как будто не произошло, но Николас все равно жалел, что не заметил Агнес и не положил конец беседе немедленно.
– Вообще-то я надеялся узнать не о посетителях, и особенно не о своей тетушке, а о лотах.
– Я была немного разочарована.
– Вот как?
– Я ожидала увидеть живопись более высокого качества. Учитывая финансовую ситуацию в Англии, я думала, что многие семьи выставят на продажу лучшие произведения искусства из своих коллекций.
– Возможно, так оно и есть, но в частном порядке, а не через аукцион.
– Возможно.
– Если бы я решил приобрести одну из выставленных на торги картин, на какой именно ты бы порекомендовала мне остановить свой выбор?
– На полотне Гверчино. Он не входит в число моих любимых художников, но сама по себе эта картина очень хороша.
– А что ты скажешь о книгах?
Знакомые Николасу искорки зажглись в ее глазах.
– Книга Ньютона уйдет по самой хорошей цене. Это прижизненное издание, к тому же имя автора всем известно. Молва о том, что эта книга выставлена на аукцион, быстро распространится по городу, и на нее найдутся покупатели.
– А почему ты не хочешь купить ее сама?
– Потому что она мне слишком дорого обойдется.
– Значит, для тебя на выставке не было ничего интересного, – сделал вывод Николас.
На губах мисс Баррингтон заиграла едва заметная улыбка.
– Я этого не говорила. – Она сделала паузу. – Там был небольшой иллюстрированный молитвенник с некорректной аннотацией. Только тот, кто хорошо разбирается в рукописных книгах, мог бы составить правильную надпись под лотом. Он не немецкий и не шестнадцатого века, как было указано, а французский и пятнадцатого. Подозреваю, что он стоит вдвое больше той суммы, за которую его могут продать.
Николасу нравилось наблюдать, как работает ее мозг, подсчитывая стоимость предмета и прибыль, которую можно получить от его перепродажи. Лицо ее оживилось, она снова стала похожа на саму себя.
– Ты собираешься участвовать в торгах?
– Нет, мне нельзя. Думаю, что к тому времени весь Лондон будет знать о моем пребывании в городе.
– Значит, мисс Маккаллум.
– Боюсь, нам эта книга не по карману. В «Кристис» не принимают радужные перспективы в счет оплаты.
– И сколько же вам понадобится? – спросил Николас.
Вообще-то ему было не до финансирования авантюр, но волнение Айрис заразило его. Он был рад видеть, что ее снова охватил азарт.
