– Я не вижу причин искать другого оценщика. Что бы ни случилось когда-то с твоим дедушкой, ты не имеешь к этому никакого отношения.
Она взглянула на его руку, а потом подняла глаза и посмотрела ему в лицо.
– Но о своем дяде Феликсе и его сыне Филиппе ты судишь иначе. По твоему мнению, они одного поля ягоды. Так сможешь ли ты доверять мне после того, что узнал?
– Конечно, – все еще сжимая ее руку, шепнул Николас ей на ухо и поцеловал в шею. – Эти старые слухи не имеют для меня никакого значения.
Сейчас действительно для него ничего не имело значения, кроме ее соблазнительного запаха и нежной кожи под его губами. Она судорожно вздохнула и откинула голову, не скрывая своего возбуждения, растворяясь в своих ощущениях. Николас не видел ее лица, но представлял, как она выглядит – губы приоткрыты, глаза горят от страсти. Он поднял ее на ноги, чтобы поцеловать. К его удивлению, она отпрянула и уперлась руками ему в грудь.
– Твоими решениями управляет страсть, но я не могу себе этого позволить. К сожалению, эта ночь не для любви.
В ее голосе звучала грусть. Николас чувствовал, что одним поцелуем может заставить ее передумать.
Должно быть, она заметила, что в нем борются противоречивые чувства.
– Ты не такой, как Филипп, – улыбнувшись, промолвила Айрис. – Иначе я бы не желала тебя.
Николас не мог допустить, чтобы она разочаровалась в нем. Его разум смирился с поражением, но тело все еще бунтовало, побуждая к безрассудным поступкам. Он сделал шаг назад.
– Я распоряжусь, чтобы тебе подали экипаж.
Мисс Баррингтон попросила разрешения подождать экипаж на крыльце. Николас вышел вместе с ней из дома. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем на подъездной дорожке послышался стук лошадиных копыт.
– Завтра я снова займусь библиотекой, – сказала она. – Но послезавтра хочу встретиться с двумя коллекционерами у твоего дяди. Если ты все еще настаиваешь на том, чтобы сопровождать меня в его дом, скажи мне, удобно ли тебе будет поехать со мной.
– Хорошо, я сверюсь со списком дел в своем ежедневнике.
– И еще, я прошу тебя узнать, известно ли мистеру Сандерсу что-нибудь о том, кто участвовал в разделе библиотеки после смерти твоего дедушки.
Николас с недоумением посмотрел на нее. Они только что одним богам известно почему подавили в себе взаимное влечение, а мисс Баррингтон болтала о каких-то книгах, описях и библиотеках. Неужели он ошибался и она плохо знала мужчин? Николас был сейчас не в настроении вести отвлеченную светскую беседу. У него все силы уходили на то, чтобы не превратиться в Филиппа и не наброситься на нее в порыве страсти.
К счастью, наконец подали экипаж. Лакей помог гостье подняться в салон. Николас наблюдал с кислой миной. Прежде чем экипаж тронулся с места, он подошел и посмотрел на нее через окно.
– Что это за книга, которую якобы украл твой дед? У меня сейчас такое чувство, будто она стала проклятьем не только для него, но и для меня.
Придвинувшись к окну, Айрис наклонилась, чтобы поцеловать Николаса.
– Это была Псалтырь с великолепными иллюстрациями, – ответила она и откинулась на спинку сиденья.
Экипаж тронулся с места, унося ее в ночь.
Как только эти слова сорвались с ее губ, Айрис поняла, что совершила роковую ошибку. Не нужно было ему говорить. Чувства подвели ее, не дав даже подумать. Айрис взглянула на него, такого красивого, раздосадованного, озадаченного, и ее сердце дрогнуло, ей захотелось быть откровенной с ним. Ее собственное разочарование, страсть и унылое смирение перед невозможным лишили ее всяких сил.
Айрис легла спать, переполненная эмоциями, и проснулась с первыми лучами солнца. Ее душа все еще пребывала в смятении. Она чуть не наступила на Короля Артура, когда спускалась по лестнице за водой, чтобы умыться. Поднимаясь обратно с ведром в руках, она встретилась с Бриджит.
– Час ранний даже для тебя, – сказала та, откидывая назад пышную гриву огненных кудрей.
– Я решила прогуляться до Мейфэра пешком. Утро ясное, и мне не мешало бы побыть немного на солнце.
– Будь осторожна! Прилично одетая одинокая женщина может привлечь внимание лихих людей.
– Обещаю, что буду осторожна.
– Услышишь шум толпы, держись от нее подальше. Эти демонстрации – как лесной пожар, начинаются иногда ни с того ни с сего, оглянуться не успеешь.
Айрис уже научилась избегать политических демонстраций, которые сеяли хаос на лондонских улицах. Заметив толпу митингующих, она обычно тут же находила кеб.
Одевшись и позавтракав, Айрис направилась к выходу. Прогулки всегда доставляли ей удовольствие. Бодро шагая, она размышляла над своей дилеммой. Если ей повезет, она не увидит сегодня герцога. Он наверняка начнет избегать ее. Но если вопреки ожиданиям ей не повезет, им придется продолжить неприятный разговор с последней вчерашней фразы. А если ей совсем уж не повезет, герцог потребует от нее куда больше, чем она готова рассказать.
Что открыть ему, а что утаить – вот в чем был вопрос. Одной случайной фразой она создала себе массу трудностей, которые герцог не позволит так легко разрешить.
