– Примите мои извинения, мисс Баррингтон. Филипп неважно себя чувствует и не имел в виду вас, когда говорил о неприятной компании.
Герцог подошел к дверям в сад, распахнул их и вышел наружу. Феликс откланялся, и Айрис приготовилась к встрече с коллекционером, из которого намеревалась вытянуть солидную сумму. Один вопрос не давал ей покоя: что имел в виду Филипп, когда говорил о слишком большом количестве несчастных случаев в семье герцога?
– Думаю, мы здесь закончили, – заявил Кевин, когда пробило десять часов вечера. После раннего ужина Николас и Чейз помогли ему поискать Псалтырь в библиотеке отцовского дома. Работа шла быстро благодаря тому, что Кевин постоянно пользовался библиотекой и был хорошо знаком с ее содержимым.
Он разлил виски, пока Чейз раскладывал книги по местам и закрывал шкафы. Николас взял стакан и тяжело опустился в кресло.
– Завтра поговорю с Сандерсом. Возможно, у него где-нибудь завалялись документы с перечнем книг и имен тех, кому они достались.
– Это сэкономило бы много времени, – заметил Чейз.
Он был прав. Потребовалось бы небольшое войско, чтобы обыскать дома всех родственников. Николас создал у себя такое из двадцати лакеев, которым поручил обыскать свой дом. Вернувшись после утреннего визита к Феликсу, он обнаружил, что работа выполнена более чем наполовину, а на столе мисс Баррингтон дожидается несколько книг. Однако Псалтыри среди них не было.
Кевин поднес Чейзу стакан, а потом тоже уселся.
– Где Розамунда? – спросил Чейз. – Я удивлен, что она не вышла поздороваться с нами. Она обычно вездесуща.
Кевин пригубил виски.
– Сегодня вечером у нее планы. Какая-то встреча.
– Может быть, она увлеклась политикой и стала реформисткой? – предположил Николас, чувствуя, как у него поднимается настроение после нескольких глотков спиртного.
– Может быть, – спокойно сказал Кевин.
Это был странный ответ. Кевин терпеть не мог реформистов. По его мнению, они слишком много говорили и слишком мало делали. Если бы Кевин когда-нибудь занялся политикой, он стал бы самым отъявленным радикалом, что было странно, учитывая, что в последнее время он все чаще общался с людьми из сферы финансов и бизнеса, которые были далеки от революционных идей.
Чейз отставил стакан в сторону, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на Кевина.
– Какая-то встреча, говоришь?
Тот кивнул.
– И ты отпустил ее одну? Несмотря на беспорядки, которые то и дело вспыхивают в городе по вечерам?
Кевин сделал еще один глоток.
– Кажется, она пошла с подругой. Не надо беспокоиться о ней, Розамунда сумеет защитить себя. Как, впрочем, и Минерва.
– Минерва? Ты хочешь сказать, что они пошли на эту встречу вместе? – Теперь в голосе Чейза звучали резкие нотки.
– Откуда я знаю? В отличие от тебя, у меня нет привычки допрашивать людей! – раздраженно буркнул Кевин.
Николас удивился такой быстрой перемене в их настроении.
– Какое тебе дело до того, чем занята жена Кевина, Чейз?
– Да уж не знаю, – промолвил тот и, наклонившись вперед, внимательно посмотрел на Кевина. – Ты никогда не умел лгать, кузен. Хорошо, что ты делаешь это редко.
Только тут Николас заметил, что Кевин и вправду выглядит виноватым.
– Неудивительно, что Минерва так подробно расспрашивала меня о том, куда я иду, – сказал Чейз. – Буду ли я ужинать с вами… В котором часу вернусь… Наши жены сговорились, и Минерва отправилась неизвестно куда в ее-то положении!
– Им не пришлось бы сговариваться, если бы ты перестал вести себя как осел, – заявил Кевин. – Она вздохнуть спокойно не может – ты вечно стоишь у нее над душой.
– Нет ничего плохого в том, чтобы проявлять заботу о беременной супруге, – возразил Чейз.
– Есть, если твоя опека превращает тебя в тюремщика, – парировал Кевин.
– Что за чушь! – Чейз повернулся к Николасу. – Скажи ему, что он просто смешон.
Николас надеялся, что спор разрешится без его участия, но теперь они оба ждали от него реакции.
– Пожалуй, ты немного переходишь границу, Чейз, – наконец промолвил он.
– Вот видишь? Видишь? – торжествующе воскликнул Кевин. – Нет ничего удивительного в том, что дамы решили поразвлечься, пока ты здесь.
– Значит, они сейчас у меня дома?
Кевин молча сделал еще глоток.
– Где они, Кевин?
– По правде говоря, я точно не знаю. Я слушал довольно рассеянно, мне нужно было разобраться в одной проблеме с проектом.
Николас усмехнулся. Розамунда наверняка выбрала для разговора такой момент, когда ее муж был занят своими мыслями и слушал ее вполуха. Ее нельзя было назвать особенно хитрой, но она знала, что делает.
Кевин, казалось, крепко задумался.
– Мне кажется, они в частном театре.
– Что значит «частный театр»? Театр, в котором нет публики? – с сарказмом спросил Чейз.
– Или, может быть, она сказала «частный мюзик-холл»… Мисс Баррингтон слышала об этом месте.
Вот черт.
– Она с ними? – быстро спросил Николас.
– О да!
Он встал.
– Идемте!
Либо они найдут их до того, как случится беда, либо во всем обвинят его, Николаса. Он не сомневался в этом.
Чейз тоже поднялся на ноги, но Кевин не тронулся с места, озадаченно наблюдая за ними.
