– Скажите, а вам не попадалась Псалтырь? Рукописная книга, иллюстрированная красочными миниатюрами. Вы видели ее? Ребенок вряд ли забыл бы такое, – спросила Айрис.
Мистер Бентон прикрыл глаза. Она представила, как он листает воспоминания, словно альбом.
– Я бы действительно запомнил такую книгу. Но, к сожалению, ничего подобного не видел. Кое-какие манускрипты мне, конечно, попадались, но не такие грандиозные, как вы описываете.
– Благодарю вас, – сказал герцог. – Нам пора ехать.
Айрис еще не хотелось уходить. Будь у нее больше времени, она могла бы побудить мистера Бентона вспомнить что-то еще. Возможно, Псалтырь удержали при разделе библиотеки. Ее мог взять на хранение адвокат.
Герцог чуть ли не силой вывел Айрис из гостиной. На ступеньках крыльца она повернулась к нему и пронзила его яростным взглядом.
– Я еще не закончила. Как ты смеешь решать за меня, когда мне уходить из дома, куда я пришла без тебя. Этот человек что-то знает и…
– Нам здесь больше нечего делать, – спокойным тоном произнес герцог. Взяв Айрис за руку, он повел ее к наемному экипажу. – Мистер Бентон не знает ничего полезного. Смирись с этим. Нам нужно искать в другом месте. Если Псалтырь все же находилась в библиотеке, мы обнаружим ее в одном из домов дяди. Хотя я в этом сомневаюсь. Судя по всему, это будут бесплодные поиски, но я готов перерыть все библиотеки мира, если ты потребуешь.
Николас проводил взглядом удаляющийся экипаж с раздосадованной Айрис внутри и жестом подозвал своего кучера.
– Ваша светлость! – вдруг раздался голос за его спиной.
Николас повернулся и увидел мистера Бентона.
– Ваша светлость, я не хотел ничего говорить в присутствии леди. Меня смутило ее имя… Оно мне хорошо известно.
– Дед мисс Баррингтон был книготорговцем в то же время, что и ваш отец.
– Да, я знаю. – Мистер Бентон поколебался. – Тогда разразился страшный скандал, и тень пала на все наше ремесло. Отец объяснил мне серьезность случившегося.
– Это была другая эпоха и другой Баррингтон.
– Вы правы. Я просто хочу, чтобы вы знали: Псалтырь, о которой говорила леди, была в центре скандала. Если бы я видел эту книгу при разделе библиотеки, то наверняка запомнил бы ее.
– Разумеется. К сожалению, поскольку вы не видели Псалтырь, то, что Баррингтон не вернул ее моему деду, когда потенциальный покупатель отказался от сделки, все еще может оказаться правдой.
Лицо Бентона вытянулось. На нем отразилась печаль и даже легкий испуг.
– Боюсь, что вы неправильно поняли, ваша светлость. Ваш дед не был продавцом, он был потенциальным покупателем. Это он, по словам Баррингтона, не вернул манускрипт и не заплатил за него.
– Понятно. Спасибо за информацию, – сказал Николас и сел в свой экипаж.
Он отреагировал на слова Бентона как чертов аристократ, спокойно и бесстрастно. Но в душе Николаса все кипело. Ему хотелось крикнуть: «Проклятье, значит, эта женщина ищет доказательства того, что мой дед был вором?!»
Айрис едва успела надеть фартук и перчатки, когда дверь в ее комнаты с грохотом распахнулась. Она подняла глаза от коробки с недавно купленными книгами и увидела, что на пороге возвышается герцог и его пылающий взгляд устремлен на нее. Было очевидно, что он в ярости, что вот-вот разразится буря, и Айрис невольно сделала шаг назад, прежде чем приказала себе остановиться. Она натянуто улыбнулась и, вернувшись к коробке, вынула одну из книг для осмотра.
– Рада видеть вас снова, второй раз за сегодняшний день, ваша светлость. Чему наш скромный книжный магазин обязан такой чести?
– Не разыгрывай передо мной невинность. Что же до твоих коварных улыбок, то теперь они меня не трогают. Я знаю, чего ты добиваешься, и я этого не потерплю.
– О чем ты? – с рассеянным видом сказала Айрис.
Она догадалась, что именно привело его в бешенство, и сделала вид, что внимательно изучает книгу.
– После твоего отъезда я опять поговорил с Бентоном, и он рассказал мне подробности того скандала. – Герцог двинулся к ней. – Ты ввела меня в заблуждение, заставив думать, что мой дед продавал Псалтырь, а не покупал ее.
– Покупал, продавал – какое значение это теперь имеет? Человек был оболган и разорен.
– Нет, это имеет огромное значение, и ты это знаешь. Чтобы восстановить доброе имя своего деда, ты хочешь опозорить моего.
Айрис почувствовала, что с нее хватит. Она отложила книгу и посмотрела герцогу прямо в глаза.
– Таковы факты. Твой дед проявил интерес к раритетной книге, которую мой дед мог добыть для него. И как это принято у книготорговцев и их клиентов, он передал твоему деду книгу для изучения и оценки. Когда пришло время либо купить ее, либо вернуть, твой дед не сделал ни того, ни другого. А владелец книги обвинил моего деда в воровстве.
– А теперь ты хочешь обвинить в воровстве моего.
– Это могло быть недоразумение. Возможно, Псалтырь потеряли…
– Но ты в это не веришь. Я вижу по твоим глазам.
– Не верю. Потому что единственное, что дедушка когда-либо говорил о случившемся: это было сделано умышленно.
Герцог принялся нервно расхаживать по ее маленькой гостиной. Весь его облик дышал яростью.
