Николас и Кевин прошли в вестибюль, где сновали многочисленные слуги, суетясь перед приездом гостей. Их было слишком много, и, чтобы не создавать толкучку на черной лестнице, им предоставили редкую возможность пользоваться парадной. Направлявшийся на кухню повар, который приехал из Уайтфорд-хауса, провез мимо герцога и его кузена тележку, доверху наполненную провизией. Увидев ее, Николас тяжело вздохнул.
– Тебе придется научить меня играть в азартные игры, Кевин, – сказал он. – И не просто играть, а выигрывать! Иначе я не смогу оплатить счета за этот праздник.
Кевин указал на странную коллекцию предметов первобытного искусства, украшавшую стены холла и лестницу.
– Почему бы тебе просто не продать что-нибудь из этого? Дядя собрал огромную коллекцию ненужных вещей. И дом от хлама очистишь, и наличности подкопишь.
– Ты прав, наверное, время пришло. Я долго колебался, мне казалось неприличным разрушать атмосферу этого дома. Но время притупило мои чувства. В коллекции дяди есть несколько очень редких предметов, которые я, пожалуй, возьму с собой в Лондон, чтобы попытаться продать их.
Кевин выглянул через открытую дверь во двор, где слуги разгружали последний фургон.
– Как скоро сюда нагрянут орды гостей? Я захватил с собой бумаги и хотел подняться наверх, чтобы…
– У тебя есть пара часов, я думаю. Тебя не хватятся до ужина.
Кевин кивнул и двинулся к лестнице, но на полпути остановился и промолвил:
– Она заказала новый гардероб специально для этого праздника.
– Кто? Розамунда? – не понял Николас.
– Нет, мисс Баррингтон.
– За столь короткое время?
– Розамунда знает пару модисток, которые были готовы работать со своими швеями круглосуточно ради возможности одеть даму для поездки в дом герцога. Одна из них была согласна шить наряды для нее бесплатно, но мисс Баррингтон настояла на оплате.
Николасу было интересно, откуда у нее такие деньги. Возможно, она все-таки решила пожить в кредит. Или, может быть, книги дяди Феликса принесли ей хорошие комиссионные, которых хватило на оплату пары-тройки платьев.
Не успел Кевин скрыться на лестнице, как к Николасу подошел дворецкий. Пауэлл приехал несколькими днями ранее, чтобы контролировать приготовления к приезду гостей.
– Ваша светлость, прошу вас уделить мне пару минут.
По выражению лица дворецкого Николас понял, что сейчас его озадачат неприятной новостью. Его опасения оправдались.
– Сэр, дамы придумали что-то невообразимое, – доложил Пауэлл. – Они настаивают, чтобы последний ужин прошел на воздухе.
Тетя Агнес и тетя Долорес приехали два дня назад, чтобы осуществить все намеченные планы. Николасу удалось ни разу не встретиться с ними.
– Продолжай.
– Они хотят, чтобы ужин накрыли на берегу озера, а на деревьях висели китайские фонарики и… – Дворецкий подавил печальный вздох. – И чтобы после ужина был фейерверк, такой, как устраивают в Воксхолл-Гарденс. Я им уже объяснил, что переносить все столы и стулья, фарфор и серебро, скатерти и салфетки, свечи и канделябры на берег озера просто неразумно, ваша светлость. А что, если после всех стараний пойдет дождь? Даже с дополнительными слугами из Лондона и с теми, кого наняли в деревне…
– Кого-то наняли в деревне? – ужаснулся Николас. В виске у него застучало.
– Да, четырех девушек и двух молодых парней. Дамы требовали, чтобы наняли больше людей, без них якобы мы не сможем обеспечить достойное обслуживание гостей, но я убедил их, что шести слуг будет более чем достаточно. Я объяснил им, что устроить ужин на свежем воздухе гораздо сложнее, чем ленч. Ленч можно разложить по корзинам и подать на одеялах в очаровательной неформальной обстановке, как это делают на пикнике. Что касается фейерверков, то у нас их нет, и я не знаю, где их достать в столь короткое время. Разве что отправить человека обратно в Лондон, чтобы узнать, можно ли их купить?
– Скажи им, что я запретил устраивать ужин на озере. И что на нашем празднике не будет никаких фейерверков.
Дворецкий облизнул пересохшие от волнения губы.
– Ваша светлость, я думаю, что будет лучше, если вы сами…
Черта с два! Николас намеревался провести следующие несколько часов в своем кабинете за работой с документами, которые требовали внимания и полной сосредоточенности. Ему представилось, как Агнес обрушится на него с требованиями и жалобами при первой возможности.
– Мужайся, старина. Я уезжаю осматривать поместье, так что передать мое решение придется тебе.
Айрис готова была взбунтоваться. Карета двигалась смехотворно медленно, несмотря на хорошую дорогу. Сидевшая напротив нее Минерва тоже теряла терпение.
В окно они видели, как каждые несколько минут мимо них верхом проезжал Чейз. Поравнявшись с каретой, он замедлял ход, чтобы заглянуть внутрь, словно желал убедиться, что не совершил ужасной ошибки, взяв жену с собой в поместье герцога.
– Сомневаюсь, что такими темпами мы прибудем в усадьбу до наступления темноты, – сказала Минерва. – Если мы снова сделаем остановку вон в той деревне, которая показалась впереди, я закричу от отчаянья.
