– Твой муж всего лишь пытается обеспечить тебе комфорт, – промолвила Розамунда. – Женщинам в твоем положении обычно необходимы частые остановки, как и пожилым дамам, следующим за нами в экипажах.
– Я хорошо осведомлена о том, что беременным часто нужно в уборную, но не каждые же полчаса, – раздраженным тоном заявила Минерва. – Я еще не на таком сроке, чтобы беспокоиться об этом. И чтобы ездить в три раза медленнее обычного. Если мы будем и дальше двигаться черепашьим шагом, то проведем еще одну ночь в гостинице. Айрис, может быть, ты поговоришь с Чейзом…
– Он скорее прислушается к тебе, – возразила Айрис.
Розамунда подавила смешок. Минерва вздохнула. В следующий раз, когда лошадь Чейза появилась за их окном, она потянулась, раздвинула занавески и поманила мужа пальцем. Айрис было видно только Минерву, смотрящую вверх, и ногу мужчины, свисающую с седла.
– Дорогой, я начинаю беспокоиться, такое долгое сидение в карете никому не приносит пользы. Не могли бы мы ехать быстрее?
– Я не хочу, чтобы тебя трясло на рытвинах и ухабах.
– О, ты очень заботлив, я это знаю. Тем не менее меня почти не трясет и не укачивает. Думаю, если мы прибавим скорости, хуже не будет. Обещаю, что дам тебе знать, если почувствую себя плохо.
– Но, милая, я…
– Айрис непременно остановит кучера, если заметит, что мне нехорошо. Ты же знаешь, какой решительной она может быть. Тем более что вы с ней придерживаетесь одинаковых взглядов относительно моего состояния. Так что не беспокойся, Айрис будет внимательно следить за мной.
Айрис легонько пнула Минерву ногой. Но Минерва проигнорировала ее. Она улыбнулась мужу, и он наклонился так низко, что его голова оказалась рядом с ногой.
Чейз посмотрел на Айрис, как ей показалось, с подозрением, и она приняла строгий вид.
– Вы обещаете, что сразу сообщите мне, если Минерву начнет укачивать, мисс Баррингтон? Если вы даете мне слово, пожалуй, мы сможем ехать чуть быстрее.
– Клянусь, я немедленно остановлю карету, если увижу, что Минерве стало плохо, – пообещала Айрис.
Лошадь исчезла. Через минуту карета покатила быстрее. С довольной улыбкой Минерва откинулась на мягкую спинку сиденья.
– Итак, что бы нам такое придумать, чтобы сделать этот праздник не слишком скучным?
Айрис наблюдала, как служанка распаковывает ее наряды. Сундук был полон шелков и кружев, перьев и вышивок тонкой ручной работы. Накануне она купила у Розамунды несколько новых головных уборов.
Комната была маленькой, очаровательной и очень уютной. Она располагалась в задней части дома, и два ее высоких окна выходили в сад. Открыв окно, можно было заглянуть на большую террасу внизу.
Тусклый свет закатного солнца подсказывал, что комната выходит на восток.
– Будут ли еще какие-нибудь распоряжения, мисс Баррингтон?
Служанке было не больше пятнадцати, и она заметно нервничала. Руки у нее дрожали, когда она распаковывала платья, а светлое личико вспыхивало до корней белокурых волос всякий раз, когда Айрис обращалась к ней. Наверняка девочка была не из городской прислуги, приехавшей в поместье из Лондона. К ней, как гостье неопределенного статуса, была приставлена горничная попроще.
– Пока нет, Кэтлин.
Девочка опять зарделась.
– Тогда я оставлю вас, чтобы вы могли освежиться с дороги. В гардеробной вас ждет вода для умывания. Я принесу еще, когда вы будете готовиться к ужину. Если вы приляжете отдохнуть и заснете, я разбужу вас и помогу одеться. Разве только вы захотите послать за мной в другое время, когда вам будет угодно.
– Твой план звучит превосходно, – с улыбкой сказала Айрис.
После ухода Кэтлин она умылась теплой водой в гардеробной, а затем быстро переоделась, сменив дорожный костюм на одно из новых платьев. Это был наряд обманчиво простого фасона из великолепного шелка темно-розового оттенка.
Айрис поправляла прическу, когда раздался негромкий стук в дверь. Она была уверена, что это не Кэтлин, ведь солнце еще не село.
Открыв дверь, Айрис обнаружила за ней герцога.
– Наконец-то вы все приехали, – сказал он.
– Ты делаешь обход гостей, чтобы поприветствовать их? Как это мило с твоей стороны!
– Даже не думал. Гости должны знать, что их принимаю не я, а тетушки.
– Какая разница?
– Очень большая! Это необходимо, если я не собираюсь четверо суток без перерыва играть роль хозяина дома.
Герцог вошел в комнату без приглашения и огляделся.
– Комната меньше, чем мне помниться. Если хочешь, я могу распорядиться, чтобы тебя переселили в другую.
– Не нужно, меня все устраивает. У экономки сейчас и без нас много дел. Кроме того, куда еще ей меня деть? Я вообще ожидала, что мне отведут помещение на чердаке, где спят слуги. Я ведь по статусу куда ближе к ним, по крайней мере пока.
Герцог выглянул в окно.
– Это вовсе не так, – сказал он и, повернувшись, окинул ее долгим взглядом с головы до ног. – Прелестное платье. Оно очень тебе идет.
Айрис почувствовала, что краснеет сильнее, чем Кэтлин.
– Ты собиралась куда-то пойти? – спросил он. – Не похоже, чтобы ты хотела прилечь отдохнуть.
– А ты надеялся застать меня полуодетой? – вырвалось у Айрис.
Эти слова прозвучали кокетливо вопреки ее намерениям.
