– Во-первых, он больше не слуга, во-вторых, он никогда не был твоим слугой. Этот человек работал на твоего дядю. А твой дядя был уверен, что его камердинер не станет откровенничать ни с тобой, ни с кем-либо еще. Иначе зачем он назначил еще нестарому человеку такое большое пособие?
– Потому что мой дядя был очень щедрым по натуре.
– Только не к родственникам. Большими пенсиями и пособиями твой дядя заплатил слугам за молчание. Деньги гарантировали, что они не станут отвечать на нескромные вопросы.
– Такой цинизм тебе не к лицу, – упрекнул ее Николас.
– Я знаю слуг гораздо лучше, чем ты, «ваша светлость». Еще раз прошу тебя, дай мне поговорить с ним несколько минут наедине.
Он хмуро посмотрел на нее. Айрис улыбнулась, и он перестал хмуриться. Николас закатил глаза к небесам.
– Хорошо, но только несколько минут. Не больше. Я тоже проведу с ним несколько минут наедине. Пусть все будет по справедливости.
– Ты обещаешь рассказать мне все, что узнаешь, независимо от того, какой будет правда? – спросила она.
– А ты обещаешь мне то же самое?
Это было не самое разумное обещание, но все же кивнула. Николас самодовольно улыбнулся:
– Перейдем к другой теме. Скажи, Айрис, ты любишь лимонные пирожные?
Странный вопрос.
– Да, это один из моих любимых десертов.
– И моих тоже. Похоже, у нас много общего.
Их взгляды встретились, с безмолвной нежностью повторив «много общего».
– Припомни, ты говорила, что любишь их, в присутствии кого-нибудь из гостей?
Еще более странный вопрос.
– Вполне возможно. В первый день мы сидели на террасе, и нам подали клубничные пирожные. Я похвалила их, но сказала, что предпочитаю лимонные.
– Кто был вместе с тобой на террасе? – спросил Николас.
– Почему ты спрашиваешь?
– Поверь, это важно. Ответь, пожалуйста, кто был тогда с тобой?
Айрис напрягла память.
– Почти все дамы, а еще твои дядя Феликс и дядя Квентин. Они тогда только что приехали и захотели перекусить с дороги, а дамы присоединились к ним. Твой повар, которого ты привез из Лондона, быстро приготовил закуски и десерт. Все было на редкость вкусным.
Николас на минуту задумался.
– И все же, почему ты спрашиваешь об этом? – нарушила молчание Айрис.
– Сам пока не знаю. Но все-таки мне кажется, тебе не следует есть то, что приготовлено специально для тебя. У меня есть основания полагать, что Квентин случайно отравился лимонными пирожными, предназначенными для нас с тобой.
Они добирались до дома бывшего камердинера добрый час, и Айрис опасалась, что для разговора у них будет в обрез времени. Она почти физически ощущала, как быстро движется солнце по небу. Им нужно было вовремя вернуться в усадьбу, чтобы герцог мог встретить мисс Пейджет.
Однако Николас, казалось, не обращал внимания на время. Возможно, он и не думал о том, что ему нужно успеть вернуться к прибытию новой гостьи. Если ему не нравилась эта девушка, он мог дать ей это понять, встретившись с ней только за ужином.
Айрис знала, что ей лучше не надеяться на его безразличие к той или иной молодой леди. Ее это не касалось. Мисс Пейджет или иная девушка из аристократической семьи рано или поздно станет невестой герцога. Браки и союзы между аристократами существовали в другом мире, дверь в который для Айрис была закрыта. Упавшее как снег на голову наследство позволит ей посещать званые вечера и ужины в лучших домах Лондона, наносить визиты и слушать тамошние сплетни или даже стать любовницей кого-нибудь из знатных джентльменов, но у браков в таких семействах имелись свои нерушимые правила и требования, которым она не отвечала.
Николас вчера послал бывшему камердинеру записку с известием о том, что заедет к нему сегодня, поэтому, когда они подъехали, мистер Эдкинс уже ждал их у дверей своего красивого фахверкового коттеджа.
Это был мужчина лет пятидесяти пяти в очках, с коротко подстриженными каштановыми волосами. Он пытался одеваться как сельский сквайр – высокие сапоги и вполне приличный сюртук из твида. Эдкинс провел гостей в опрятную, красиво обставленную гостиную и пригласил присесть. Сам он остался стоять – привычка, возможно, сохранившаяся с тех лет, когда он был слугой.
Николас представил свою спутницу, и Айрис показалось, что хозяин дома как-то странно взглянул на нее. Впрочем, выражение его лица оставалось невозмутимым. Судя по всему, это был вышколенный слуга, привыкший владеть собой.
– Возможно, вы знали моего дедушку? – спросила она прежде, чем герцог успел начать разговор. – Он был книготорговцем и вел дела с отцом вашего господина.
– Я не припоминаю, чтобы когда-либо встречался с ним, – ответил Эдкинс.
Она пристально посмотрела на герцога, а затем бросила взгляд в окно. Подавив досадливый вздох, он поднялся на ноги.
– Эдкинс, я отлучусь ненадолго, хочу прогуляться по вашему очаровательному саду. Мисс Баррингтон желает поговорить с вами наедине о деле, которое касается только ее. Надеюсь, вы не откажете ей в этом.
– Не более чем в семидесяти ярдах от дома есть озеро, ваша светлость. Там очень приятно гулять, и рыбы водится много.
