– Боюсь, у нас нет времени ловить рыбу, но я с удовольствием прогуляюсь по берегу.
Как только герцог ушел, Айрис обратилась к мистеру Эдкинсу:
– Надеюсь, вы сможете мне помочь. Мне показалось, вам знакомо мое имя. Если это так, умоляю вас, скажите.
Эдкинс вел себя по-прежнему сдержанно, но уже не так почтительно.
– Вполне возможно.
– Вы помните, при каких обстоятельствах его слышали?
Эдкинс помолчал, задумчиво наморщив лоб.
– Вы, случайно, не писали милорду?
– Писала, незадолго до того, как он скончался.
– Да, теперь я припоминаю, что он получил письмо от вас.
– Почему он обратил на него внимание? Ведь ваш господин, должно быть, получал сотни писем. Пожалуйста, ответьте мне. Я знаю, что вы обязались хранить тайну, но для меня это очень важно. Видите ли, ваш господин оставил мне очень крупное наследство, и никто не может понять почему.
Эдкинс, похоже, ничуть не удивился, когда его гостья упомянула о завещании, или, по крайней мере, не проявил никаких эмоций.
– О, вам повезло. Но боюсь, я тоже не понимаю почему.
– И все же вы запомнили, что он получил мое письмо.
– Казалось, он был удивлен. Я решил тогда, это потому, что письмо пришло с континента, а вы были ему незнакомы.
– Он так сказал?
– Он вообще ничего не сказал. Он получил письмо, когда одевался, открыл его, пробежал глазами и отложил в сторону вместе с остальной почтой, чтобы я мог его побрить. Однако я видел, что он был удивлен, когда читал ваше письмо. Вот и все, что я помню.
По его тону Айрис поняла, что разговор окончен.
– У меня есть еще один вопрос, пожалуйста, позвольте мне задать его. Вы когда-нибудь видели у него или где-нибудь в доме иллюстрированный манускрипт? Речь идет о рукописной книге псалмов с картинами. На пергаменте, а не на бумаге. Книга небольших размеров, возможно, с четверть фолианта.
Он повернул к ней свое бесстрастное лицо.
– Я уверен, что никогда не видел эту книгу. Иначе я бы запомнил ее.
У нее упало сердце. Айрис не знала, верить бывшему камердинеру или нет. Он мог запросто утаить от нее правду. С какой стати ему откровенничать с ней?
Она встала.
– Благодарю вас за потраченное время. Кажется, герцог тоже хочет поговорить с вами.
Она вышла из дома. Николас ждал снаружи.
– Он помнит мое письмо, но больше я ничего не смогла добиться от него.
Николас едва кивнул и прошел мимо нее в дом.
– Ты напрасно тратишь время. Будет лучше, если мы вернемся в усадьбу, – сказала ему вслед Айрис.
Но он не обратил внимания на ее слова.
Эдкинс держался чрезвычайно почтительно. Он принял перед герцогом подобострастную позу несмотря на то, что находился в своем собственном доме. Николас устроился поудобнее.
– Мне нужна кое-какая информация, Эдкинс. По мнению моего кузена Чейза, вы обладаете ею.
– Надеюсь, ваш кузен в добром здравии.
– Да. Он и его жена ожидают первенца.
– Какие радостные новости. Передайте ему, пожалуйста, мои поздравления.
– Непременно. А теперь перейдем к разговору о мисс Баррингтон. Мне кажется, вам знакомо это имя.
– Я уже сказал вашей спутнице, что действительно слышал это имя.
– Вы узнали ее? Это была та женщина, которая навещала моего дядю в день его смерти?
Выражение лица Эдкинса изменилось. Его взгляд стал настороженным.
– Как я уже говорил в прошлом году, я не разглядел лица той леди. Я запомнил только ее шляпку, поскольку видел ее издалека.
– Мой дядя говорил, кто эта леди?
– Нет, он ни словом не обмолвился об этом.
– Приезжала ли мисс Баррингтон к нему еще? Может быть, она посещала дядю не один раз – в городе или здесь, в поместье?
– Если так, то я ее не видел.
– Почему вы запомнили ее письмо? Это странно.
Эдкинс облизнул пересохшие от волнения губы.
– Письмо расстроило моего господина. По крайней мере, мне так показалось. Он ничего не сказал, но я успел хорошо изучить его привычки. Весь день он находился в мрачном расположении духа. Думаю, что причиной этого было полученное письмо.
– И это все, что вы знаете? Если есть еще что-то, вы должны мне сказать. Я понимаю, что вы преданы своему господину, но вопросы, которые я задаю, отнюдь не праздные.
– Я действительно больше ничего не знаю, ваша светлость.
Николас поколебался, прежде чем продолжить допрос. Вопросы, вертевшиеся у него на языке, были из тех, которые он раньше и не думал никому задавать, и меньше всего слуге. Он даже не был уверен, что хочет знать ответы на них.
– А теперь я задам один деликатный вопрос, Эдкинс. Меня интересуют обстоятельства дуэли, на которой дрался мой отец. Мне сказали, что речь шла о чести семьи и что дядя приказал моему отцу отказаться от поединка. Вы знаете, из-за чего была эта дуэль?
Лицо Эдкинса вытянулось. Он отвел взгляд.
– Это была печальная пора, ваша светлость. Я никогда не видел герцога в таком плачевном состоянии. Даже ранняя смерть любимой жены не повлияла на него так сильно. Герцог не воспринял так тяжело даже смерть отца. Но, конечно, у них были прохладные отношения…
– Как так?
– Его светлость не был близок со своим отцом. А вот вашего отца он очень любил. И глубоко оплакивал его.
Комнату заполнила такая печаль, что несколько мгновений Эдкинс и его гость молчали.
