– Похоже, вы нашли хороших друзей в лице герцога Холлинбурга и его родных, – произнесла идеальная красавица.
– Они были добры ко мне.
– Мне показалось, его светлости нравится ваше общество.
– Это, вероятно, потому, что я не совсем англичанка. Я для его светлости что-то вроде экзотической новинки в его окружении.
– Нет, вы скорее подруга, чем новинка.
– Как я уже сказала, его родные были добры ко мне и даже пригласили на несколько званых вечеров.
– Я не видела вас на других. Например, на балах.
– Меня туда не приглашали.
– Возможно, в следующем сезоне, как только вы вступите в наследство…
– Может быть, если я все еще буду к тому времени в Англии.
– Ах да, я совсем забыла. Вы же итальянка!
– Моя мама была итальянкой, и бабушка тоже, а дедушка – англичанином.
Они не смотрели друг на друга, пока говорили, их взгляды были прикованы к темному саду. Они словно подслушивали мысли друг друга, а не вели беседу.
– Герцогу полезно иметь много друзей, – сказала мисс Пейджет. – Моя мама объяснила мне, что все аристократы их заводят. Это обычное дело. У моего отца тоже было много хороших друзей.
– Друзья никому не помешают.
– Я просто хочу сказать, что все понимаю и не буду возражать, если вы останетесь подругой герцога.
– Как это мило с вашей стороны. И как практично.
– Иначе в подобных вопросах нельзя.
Айрис вдруг стало жаль эту девушку. Ей было не больше семнадцати лет – или даже меньше. Какой печальный взгляд на жизнь в столь юном возрасте!
– На самом деле, можно. От союза мужчины и женщины обычно ждут большего, расчета мало для счастья. Для начала нужна любовь. Страсть, если повезет. У вас есть возможность устроить жизнь так, как вам хочется, в отличие от большинства женщин. Вы не обязаны соглашаться с планом, который составила для вас ваша практичная мать.
Как будто почувствовав, что разговор идет о ней, миссис Пейджет повернула голову и посмотрела в их сторону.
– Но я должна выйти замуж за герцога, – возразила мисс Пейджет. – Холлинбург молодой и очень красивый, а остальные такие старые.
В ее тоне не было и тени сомнения. Судя по всему, она находила этот план в высшей степени разумным.
– Ну, если вы в первую очередь заботитесь о продолжении рода, то вам, конечно, следует выбрать красивого мужчину, – сказала Айрис.
Мисс Пейджет заметно напряглась и в возмущении посмотрела на собеседницу:
– Нам не подобает говорить о таких вещах.
– Такие вещи составляют суть брака, мисс Пейджет. Нельзя на это закрывать глаза. А теперь, я думаю, нам пора спуститься в столовую. Не будем задерживать остальных гостей.
– Дядя Квентин, судя по всему, идет на поправку, – сказал Чейз.
Он сидел рядом с Николасом в столовой, где за столом после ужина остались одни джентльмены, чтобы насладиться портвейном.
– Я так и подумал, раз его сыновья вернулись сюда. Когда я навещал дядю, он был совсем плох.
– Мне сказали, он отравился испорченными пирожными.
– Испорченными настолько, что сдох поросенок и заболели две свиньи.
Услышав это, Чейз наклонился поближе.
– Вот и мне интересно, что в лимонных пирожных может испортиться до такой степени, чтобы один кусочек едва не убил человека.
– Подозреваю, что-то, чего там быть не должно.
– Если ты решил, что кто-то покушался на жизнь дяди, тебе следовало сразу же сказать мне.
– И что бы ты сделал? Пирожные выбросили в помойное ведро и скормили свиньям. А врач объяснил тяжесть болезни возрастом дяди. Я узнал все, что ты мог бы узнать на моем месте.
Николас рассказал Чейзу о поваре, который приготовил злополучные пирожные и хранил их отдельно для него и Айрис.
– Думаю, что на самом деле повар приготовил их не для меня, а для нее. Айрис очаровала его, потому что ей нравится его кулинарная изобретательность и творческий подход. Она всегда передает ему слова признательности. Вот он и старается ради нее. Сказав, что они предназначены только для меня, повар хотел гарантировать их сохранность. Никто не стал бы покушаться на пирожные, приготовленные специально для герцога.
Чейз оглядел собравшихся гостей мужского пола.
– Тогда кто их отравил и почему?
– Полагаю, один из нас, если жертвой должна была стать мисс Баррингтон.
– Но ведь и ты тоже мог пострадать!
– В таком случае, кто-то, кому все равно, что со мной случится.
Взгляд Чейза остановился на дяде Феликсе, который громко смеялся вместе с лордом Каррингтоном.
– Может быть, это сделал Феликс? Он мог отравить пирожные в приступе досады из-за наследства, которое получит мисс Баррингтон, а не его сын. К тому же дяде Феликсу не нравится, как ты относишься к Филиппу…
– Это отличная версия, но почему-то я не думаю, что он на это способен.
– Что ж, гости завтра разъезжаются, так что, надеюсь, больше подобных инцидентов не произойдет. А до тех пор ты и Айрис должны есть и пить только то, что приготовлено для всех.
Николас не мог не улыбнуться кузену.
– Я уже предупредил ее об этом.
– Отлично. Завтра, когда гости разъедутся, мне нужно будет поговорить с тобой о расследовании дел на текстильной фабрике. Джереми заехал сюда сегодня вечером по пути в Лондон. Он считает, что нашел причину всех бед.
