Николас наблюдал, как вытаскивают большой, тяжелый письменный стол. Слуги поставили его в коридоре, и герцог принялся за работу. Он уже осматривал его восемь месяцев назад и обнаружил тогда несколько золотых монет, спрятанных глубоко в одном из выдвижных ящиков. Теперь он тщательно проверил каждый дюйм и стал ощупывать стол на предмет тайников.
– Вот, возьми. – Кевин протянул ему длинную линейку. – Сначала измерь ящик снаружи, а потом изнутри и сразу поймешь, если там есть двойное дно.
– Я так и знал, что ты мне пригодишься.
Посреди коридора Розамунда тем временем что-то записывала в блокнот.
К герцогу мимо Чейза протиснулся слуга с маленькой статуэткой в руках.
– Похоже на золото, ваша светлость.
Это было не золото, а позолота. Тем не менее статуэтка показалась Николасу довольно качественной.
– Отнеси ее мисс Баррингтон, – распорядился он.
Работа кипела. Как только слуги расчистили проход, дело пошло быстрее. У ног Айрис уже стояло множество предметов. Они с Минервой заворачивали их в старое постельное белье. Николас предположил, что эти вещицы оказались ценными. Дамы сами походили на служанок – на них были фартуки и шапочки, защищавшие от густого облака пыли, которое висело в воздухе. Николас приказал открыть еще несколько окон, а потом вернулся к собственным трудам.
Хоть все его внимание было приковано к работе, но голова была занята мыслями о прошлой ночи и сегодняшнем утре. Провожать мисс Пейджет оказалось настоящим испытанием, особенно после близости с Айрис. Его вежливость и обходительность с гостьями были встречены понимающими улыбками юной леди, ее матери и тети Долорес. Все трое, видно, слишком хорошо знали финансовую ситуацию с поместьем и ожидали, что герцог ухватится за возможность жениться на богатой красавице. Только дурак стал бы сомневаться.
Но Николас не просто сомневался – посадив гостей в карету, он всю обратную дорогу домой бурчал себе под нос проклятия. Такой брак был бы терпимым для него, если бы Айрис согласилась стать его любовницей. Вот только он знал, он был уверен, что она никогда на это не пойдет.
Да он и не хотел этого на самом деле. Подобные отношения были распространены в высшем свете, и на них закрывали глаза. Но даже если бы общество приняло Айрис, даже если бы она была открыто признана его пассией, даже если бы ее приглашали вместе с ним на званые обеды и никто не шептался бы за их спиной, все равно статус любовницы был бы оскорбителен для Айрис. Да и сам Николас глубоко страдал бы от такого положения дел, чувствуя себя бесчестным человеком.
Он трижды обшарил каждый ящик, почти надеясь, что найдет целый клад чертовых золотых монет и тогда утраченная перспектива получать тридцать тысяч дохода в год перестанет его мучить.
– Ваша светлость! – раздался с чердака громкий юношеский голос.
Николас пошел на зов по очищенному от мебели проходу. Молодой лакей стоял у захламленного стола, на котором среди прочего Николас увидел черный ящик. Сердце его затрепетало от волнения. Ящик был средних размеров. Николас открыл его дрожащими руками и заглянул внутрь. На мгновение он оцепенел, а затем громко рассмеялся. Внутри лежали старые куклы. Ящик нельзя было назвать шкатулкой из черного дерева. Он был выкрашен в черный цвет и изготовлен из древесины низкого качества.
Николас вернулся в коридор. Его поразила собственная реакция, сложная гамма чувств, которую он испытал только что, увидев черный ящик. Его одновременно захлестнули ужас и восторг. Ужас – из-за последствий находки для его семьи, и восторг – из-за желания порадовать Айрис. Больше всего он удивился тому, какая из двух эмоций оказалась сильнее.
– Неплохой улов, – сказала Минерва, заворачивая статуэтку античной богини из слоновой кости в старое полотенце.
– Герцоги не скупятся на предметы роскоши.
– Как ты думаешь, сколько все это стоит?
Айрис вела приблизительный подсчет стоимости тех предметов, которые проходили через ее руки, но с чердака вынесли уже столько всего, что она сбилась со счета.
– Я буду знать точнее, когда увижу опись Розамунды. Навскидку скажу, что, все это можно продать тысяч за десять.
– Но черной шкатулки мы так и не обнаружили.
Айрис взглянула на Минерву. Теперь было уже видно, что она в положении, и Чейз согласился взять ее с собой только при условии, если ее посадят подальше от входа на чердак, где было особенно пыльно, и откроют два окна в соседних комнатах, чтобы впустить свежий воздух. Несмотря на это, Айрис считала, что Минерве уже пора пойти отдохнуть.
– Да, шкатулки здесь нет.
Когда они начинали поиски, она была полна надежд, отчасти из-за эйфории, оставшейся после ночи, проведенной с Николасом. Даже сцена его прощания с мисс Пейджет почти не испортила ей настроения – хотя то, что она тайком наблюдала за ними из окна, уже говорило о ее чувствах куда больше, чем она готова была признать.
