Но по мере того как продвигались поиски Псалтыри, разочарование Айрис нарастало. Слуги уже успели обыскать почти весь чердак. Айрис считала маловероятным, что покойный герцог, получив шкатулку с манускриптом от отца, пролез через всю эту мебель, сундуки и старые ковры, чтобы спрятать ее подальше от глаз окружающих.
Минерва поерзала на диване. Опустив узел с найденными вещами на пол, она потянулась.
– Ты засиделась, – сказала Айрис. – Тебе бы пойти вниз и отдохнуть.
– Дело не в моем положении, а в этом диване. Герцоги, может, и не скупятся на предметы роскоши, но один из них явно пожалел пуха для той подушки, на которой я сижу.
Айрис не стала говорить, что с ее подушкой все в порядке и что Минерва просто не хочет признавать поражения.
– Похоже, они почти закончили. Мы все трудились целых четыре часа. Ты слишком долго промучилась на неудобной подушке.
К ним подошел Чейз.
– Все, конец. Пойдем со мной, дорогая. Мы здесь больше не нужны.
Минерва взяла его за руку и с некоторым трудом поднялась. Наклонившись, она поцеловала Айрис.
– Я вижу по выражению твоего лица, что твои надежды не оправдались. Приходи ко мне, если хочешь. Чейз и Николас наверняка спрячутся в малой гостиной, чтобы обсудить другие дела.
Розамунда протянула Николасу свой блокнот.
– Мне кажется, что хорошая мебель с чердака могла бы остаться в комнатах для прислуги, а их старую мебель можно убрать наверх. Если вы согласны, дайте лакеям время сделать перестановку.
Она и Кевин последовали за Чейзом и Минервой к лестнице. Лакеи разошлись по комнатам для прислуги. Наконец Николас подошел к Айрис.
Она встала и отряхнула фартук, от которого тут же поднялось облако пыли, а потом указала на узлы, в которых лежали отобранные предметы.
– Здесь много хороших вещей, нет смысла убирать все это обратно на чердак. Советую тебе перенести их в какое-нибудь помещение внизу, откуда их можно будет забрать в город и выставить на одном из хороших аукционов. Я уверена, что они принесут…
– Айрис.
Она переключила внимание с узлов на Николаса.
– Ты сделал все, что мог. Я благодарю тебя. Мне нужно смириться с тем, что поиски не обязательно принесут какой-то результат. Мистер Эдкинс, должно быть, ошибся.
– Айрис, мне жаль…
– Правда? Честь семьи очень важна для людей вашего сорта. Твой отец погиб, защищая ее. Возможно, твой дядя сжег Псалтырь, ведь она была доказательством того, что его отец совершил постыдный поступок. Почему бы и нет? Его не заботила важность и ценность этой книги. Может быть…
Он притянул Айрис к себе и провел ладонью по ее щеке.
– Тихо, тихо. Ты разочарована, и я тебя понимаю. Я был почти уверен, что мы найдем эту книгу, и ты получишь доказательства честности своего деда. Я буду продолжать поиски до тех пор, пока нам еще есть, где искать.
Она уткнулась лбом ему в грудь, изо всех сил стараясь сдержать отчаяние. Мысленно Айрис извинялась перед дедушкой за неудачу.
– Пойдем, – сказал Николас. – Здесь пыльно и грязно.
Она коснулась его протянутой ладони, но не приняла ее.
– Ступай, я скоро спущусь. Мне нужно немного успокоиться.
– Я разыщу тебя после того, как поговорю с Чейзом.
Николас поцеловал ее и ушел.
Слезы потекли ручьем по щекам Айрис, как только его шаги затихли на лестнице. Слуги скоро вернутся, чтобы навести порядок, вытереть пыль и помыть пол. Она будет для них помехой.
Она откинулась на спинку дивана и позволила разочарованию захлестнуть ее с головой. Удивительно, но диван показался ей сейчас не таким удобным, как раньше. Она поерзала и вдруг поняла, что сидит там, где все это время просидела Минерва. Теперь уже скорее с любопытством, чем с грустью, она оглядела диванные подушки.
Все они казались одинаковыми. Айрис нажала на то место, где сидела раньше, и убедилась, что подушка равномерно набита мягким пухом. Затем нажала туда, где сидела только что. Ощущения были абсолютно разные.
Она оперлась на подушку обеими руками и хорошенько надавила. Вместо того чтобы промять пух, ее руки наткнулись на твердую поверхность. Неужели мебельщики продали герцогу бракованный диван?
Охваченная любопытством, Айрис ощупала странную подушку со всех сторон. К ее удивлению, на ее дальней стороне обнаружились морщины. Она потянула за обивку и с легкостью вытащила ткань, словно ее вообще ничто не держало. Потянув сильнее, она отбросила обивку и уставилась на внутренность подушки.
Там, утопленная поглубже внутрь и покрытая тонким слоем белого пуха, лежала черная шкатулка.
Айрис очистила крышку от пуха и извлекла шкатулку на свет. Та оказалась меньше, чем она ожидала. Крышка была не больше квадратного фута, а глубина – всего дюймов шесть. Она дрожащими руками открыла шкатулку, и у нее перехватило дыхание.
Внутри лежала старинная книга в кожаном переплете. Не смея еще поверить в свое везение, Айрис пролистала страницы. Да, это была та самая рукописная Псалтырь. Она убедилась в этом, добравшись до изображения Давида в образе царя, восседающего подобно Христу в Силах.
