Будучи не только хорошим адвокатом, но и чрезвычайно сдержанным человеком, Сандерс просто кивнул:
– Понимаю. Что ж, в таком случае, мы нашли нашу третью наследницу.
Посыльный доставил Айрис письмо, и она сразу узнала печать. Отложив в сторону книги, которые она расставляла по местам, Айрис направилась на кухню, чтобы избежать любопытных взглядов Бриджит, и открыла письмо.
«Прошу приехать в Уайтфорд-хаус сегодня днем, чтобы обсудить вопрос чрезвычайной важности. Холлинбург».
Он все знает. Это была первая мысль, пришедшая ей в голову. Письмо было кратким и сухим, похожим на приказ. Да еще эта подпись… Николас обо всем узнал.
Айрис колебалась, стоит ли подчиняться. Она не видела его с тех пор, как уехала из Мелтон-парка. Чувства, которые она пережила в тот день, все еще не улеглись в ее душе. Нет, ей не следовало выполнять его распоряжение и ехать к нему домой. Во всяком случае, умная женщина проигнорировала бы это письмо.
Но Айрис больше не ощущала себя умной. Она была слабой, растерянной, и ее сердце жаждало увидеть его снова, даже если они поссорятся. Твердя себе, что не следует ехать, она оделась и наняла кеб, который отвез ее в особняк герцога в три часа дня.
Дверь гостье открыл дворецкий. Он проводил ее в библиотеку, где уже ждал герцог, и сразу удалился, закрыв за собой дверь и оставив их наедине.
Николас долго молча смотрел на нее, и Айрис уже начала беспокоиться о своем внешнем виде. Может быть, она плохо выглядит, у нее растрепалась прическа или Николас больше не находит ее привлекательной, а ее раскрасневшееся от волнения лицо кажется ему неприятным? Сам он выглядел, как всегда, выше всяких похвал. Высокий, статный, красивый, идеально сложенный. В темном сюртуке, с накрахмаленным галстуком и модно подстриженными волосами, Николас стоял у камина, согнув одну руку и опираясь на каминную полку так, словно позировал художнику, который писал с него портрет.
Наконец он повернулся и посмотрел ей прямо в глаза.
– Я уже стал сомневаться, что ты приедешь.
– Сейчас только три часа.
– Ты, как правило, являешься раньше назначенного срока или минута в минуту.
– Я не хотела показаться нетерпеливой.
– А тебе не терпелось?
Она села на деревянный стул.
– Мне было любопытно узнать, зачем ты меня позвал. Итак, я приехала, хотя твоя просьба походила на приказ. Ты мог бы быть повежливей.
– Боюсь, что тогда бы ты не пришла.
Пожалуй, он был прав.
– Что же это за вопрос чрезвычайной важности?
Николас сел как можно ближе к ней, на краешек дивана.
– Речь идет о наследстве. Сандерс скоро сообщит тебе подробности, но все уже решено. Я хотел известить тебя первой, прежде чем об этом узнают мои родственники. Ты можешь начать планировать, что будешь делать с деньгами.
– Какое приятное известие.
– Мне кажется, ты не слишком обрадовалась.
– Мысль о наследстве отошла для меня на второй план. Я не слишком задумывалась о том, получу его или нет, и старалась не рассчитывать на эти деньги.
Даже сейчас, узнав эту новость, она не могла найти в себе сил радоваться. Возможно, потому, что большая часть ее эмоций была занята мужчиной, находившимся от нее сейчас на расстоянии вытянутой руки.
Само его присутствие возбуждало ее. Айрис изо всех сил старалась не вспоминать минуты жарких свиданий с ним. Она заглушала внутренний голос, который предательски нашептывал ей: «Кого это волнует? Никто не узнает… Это будет всего лишь маленький обман».
– И еще я хотел сообщить тебе, что Псалтырь будет возвращена в семью, которой она по праву принадлежит. Я отправил вместе с книгой письмо с натянутым объяснением, почему она так долго хранилась у нас. В частности, я написал, что книготорговец по фамилии Баррингтон пострадал из-за беспечности моего деда. Надеюсь, как ты и говорила, слух о невиновности твоего деда дойдет до книготорговцев и коллекционеров, которые пользуются авторитетом в твоем мире.
Комок подкатил к горлу Айрис. Она едва сдерживала слезы. Наконец-то это свершилось! Она представила, как дедушка подзывает ее к себе, чтобы показать искусно украшенный, гравированный фронтиспис.
– Спасибо, – с трудом проговорила она. – Это очень великодушно с твоей стороны. Я благодарна тебе.
– Я сделал это не ради твоей благодарности.
– Тогда почему? Ты мог отправить книгу ее законным владельцам без всяких объяснений, не ставя в вину своему деду ее исчезновение.
Николас посмотрел на нее, и Айрис увидела в его взгляде теплоту и нежность. Дальше подавлять воспоминания стало просто невозможно – все то, что случилось между ними, читалось в этих глазах.
– Потому что хотел поступить честно.
Она ничего не ответила – у нее перехватило дыхание. Она больше не могла сопротивляться.
К ее удивлению и разочарованию, Николас встал и отошел от нее.
– Мне нужно поговорить с тобой еще кое о чем. Вернее, я хочу сделать тебе деловое предложение.
Она заставила себя улыбнуться. В глубине души ей хотелось, чтобы это было какое-нибудь неприличное предложение из тех, которые она никогда не принимала. По крайней мере, раньше.
