Серебристо-серое бальное платье было простым по фасону, но очень красивым. Розамунда выбрала для подруги головной убор к нему.
– Я принесла это из своего магазина, – сказала она. – Мне кажется, очень подходит к наряду.
Головной убор украшали крошечные перламутровые бусинки, а с правой стороны были прикреплены три неброских белых перышка.
Услышав, что Холлинбург уговорил Айрис поехать на бал, ее новые подруги взяли дело в свои руки. Бросив взгляд на тот наряд, который Айрис собиралась надеть, Минерва решила, что он не годится, и предложила подруге выбрать любое платье из ее собственного гардероба.
– Я сказала герцогу, что это неразумно, – рассказывала Айрис. – Но он меня не услышал.
– Почему неразумно? – спросила Розамунда. – Ты поедешь не с ним, а со мной и Кевином. Герцог поведет себя неразумно, только если уделит тебе все свое внимание. Тогда это расценят как заявление. Впрочем, даже в этом случае вряд ли кто-нибудь удивится.
– Он этого не сделает, – заверила подруг Айрис. – Я этого не допущу. Такое поведение меня не устраивает. К тому же это оскорбительно по отношению к мисс Пейджет.
Минерва фыркнула:
– Мать мисс Пейджет может вести себя так, как будто ее дочь и герцог уже помолвлены, но ведь нет никаких подтверждений подобным сплетням. Николас был очень осторожен и учтив. Даже слишком. Миссис Пейджет давно уже следовало бы прозреть и заметить, что ее старания не принесли никакого результата.
Розамунда, будучи гораздо более практичной, чем Минерва, приподняла брови ровно настолько, чтобы показать, что, по ее мнению, Холлинбург рано или поздно попадет в сети, расставленные миссис Пейджет и ее дочерью.
– Впрочем, каким бы осторожным ни был Николас, тетушек это не остановит, – добавила Минерва. – Для них важна не реакция миссис Пейджет и не реакция общества, а их собственная. Тетя Долорес уже ощущает вкус победы, подталкивая свою любимицу вперед, и не потерпит, если Николас будет отвлекаться на тебя.
– Герцог пригласит меня только на один танец, – сказала Айрис. – И это можно будет объяснить проявлением вежливости с его стороны.
– Тетушек не проведешь, – возразила Розамунда. – Они все видят, все замечают. На днях Агнес возмущалась тем, сколько времени Николас проводит с тобой. Она сожалеет, что пригласила тебя на праздник в поместье. Боится, что ты вскружила ему голову. А теперь ты скоро получишь наследство, что еще больше настроит родственников герцога против тебя.
«Вскружила голову». Так вот в чем причина такого внезапного предложения руки и сердца? Может быть, он сделал его под влиянием только что утоленной страсти, и все же его слова растрогали ее до слез. Может быть, Николас тоже был тронут каким-то ее жестом, лаской или словом и решил озвучить свои чувства.
Любовь. Он назвал себя влюбленным с такой легкостью, ни на мгновение не задумавшись. Он поразил не только самим предложением, но и этим словом. Как же заманчиво было бы согласиться! Придя в замешательство, она едва не убедила себя в том, что может обманывать Николаса вечно и что, даже если обман обнаружится, он не будет держать на нее зла.
Конечно, это было невозможно. Люди не могут жить долго бок о бок и хранить друг от друга роковые секреты. Николас не скажет ей спасибо, когда тайное станет явным. Такой обман может убить все, даже любовь.
– Думаю, лучше выбрать серое, – сказала она, чтобы заставить себя думать о других вещах, пока не впала в меланхолию из-за того, что скоро потеряет. – У меня есть шелковая шаль павлиньей расцветки, которая прекрасно подойдет к нему. А вот драгоценностей такого уровня нет, но я думаю, что обойдусь без них.
– Я могла бы одолжить тебе кое-какие украшения, – предложила Минерва.
– Не стоит. Возможно, я куплю себе что-нибудь одно, когда получу наследство. Надеюсь, вы поможете мне выбрать, после того как мы обновим мой гардероб.
И они перешли к обсуждению того, что понадобится Айрис в ближайшем будущем и к каким модисткам стоит обратиться, чтобы заказать наряды. Айрис нравилось планировать покупки. По крайней мере, она вернется на континент с блеском.
Николас пытался уговорить Кевина в день бала взять его с собой, поскольку в экипаже было свободное место. Но Кевин не поддался на уговоры.
– Уже слишком поздно, я не успею сообщить мисс Баррингтон о том, что ты едешь с нами. Она может обидеться, если увидит тебя в экипаже и поймет, что мы взяли тебя, не предупредив ее об этом.
– Если мы войдем в бальный зал все вместе, это не вызовет кривотолков, – заявил Николас.
– Об этом даже речи быть не может, – возразил Кевин. – Розамунда подозревала, что ты попытаешься уговорить меня, и велела мне наотрез отказаться. Тебе придется ехать одному.
Смирившись, Николас прибыл на бал не намного позже, чем они втроем и, войдя в зал, сразу же увидел Айрис. Она выглядела восхитительно в серебристом платье, которое блестело почти так же сильно, как ее глаза. Айрис смеялась вместе с Розамундой, и в этот момент к ним подошел мужчина. Николас видел, как их представили друг другу и как мужчина повел Айрис танцевать.
