Она танцевала очень хорошо. Конечно, как же иначе. Судя по всему, годы, проведенные на континенте, многому ее научили, и такой бал, как этот, вряд ли был для нее в новинку. Она болтала и улыбалась во время танца. Ей явно все нравилось.
Николас тоже танцевал – один раз с мисс Пейджет, а потом с другими девушками на радость их матерям. Некоторое время он беседовал с лордами о законопроекте, который внесли в парламент. Потом ненадолго пристал к Кевину. Но чем бы ни занимался, краем глаза он все время следил за Айрис.
Она пользовалась успехом. К ней то и дело подходили мужчины и приглашали танцевать. Теперь, когда вопрос с наследством был решен, она стала желанной добычей для многих джентльменов. У нее не было такого состояния, как у мисс Пейджет, но денег Айрис вполне хватило бы на безбедную семейную жизнь, и это привлекало к ней младших сыновей аристократов и мелких титулованных дворян. Николас задавался вопросом, позволит ли ей кто-нибудь из них продолжать заниматься книготорговлей в случае, если Айрис согласится вступить в брак. Вероятно, нет. Некоторые из потенциальных женихов, скорее всего, даже потеряют к ней интерес, узнав, что она работает. Впрочем, гораздо больше будет таких, кто рискнул бы жениться на ней, поскольку Айрис красива и богата.
Наконец, уже в самом разгаре бала, Николас подошел к ней. Она снова стояла рядом с Розамундой, и они обе с готовностью пригласили его в свой маленький кружок. Перекинувшись несколькими фразами, он пригласил Айрис на танец.
Один танец, предупредила она. Один бал. Одна последняя встреча.
– Ты прекрасна, – сказал Николас, выходя с ней в центр зала.
– Розамунда и Минерва помогли мне собраться.
– Я не говорил, что ты прекрасно выглядишь сегодня вечером. Я сказал, что ты прекрасна. Ты могла бы надеть свой фартук и рабочее платье, это ничего не изменило бы.
Она бросила на него теплый взгляд. В ее лице читалась нежность, говорившая о многом. Заиграла музыка.
Вокруг них двигались пары, они менялись партнерами в ходе танца. Но Николас не терял Айрис из виду. Она тоже внимательно следила за ним. Иногда им казалось, что они совсем одни в этом зале. Они могли бы обнимать друг друга, а не выделывать танцевальные па.
У Николаса вдруг стало тяжело на душе. Он вел себя неосторожно, позволив случайной связи стать настолько важной для него. Когда танец закончился, он взял Айрис за руку и повел за собой к Розамунде.
– Спасибо, – сказал он. – Это был лучший танец в моей жизни.
– И в моей тоже, – прошептала Айрис.
– Может быть, ты еще потанцуешь со мной?
– Если ты и пригласишь кого-то второй раз на танец, это должна быть не я.
– Но я хочу танцевать только с тобой. В конце концов, я герцог и могу делать все, что захочу.
– Нет, не можешь, – возразила Айрис.
Они подошли к Розамунде. Она смотрела на них с непроницаемым выражением лица.
– Вы привлекли к себе внимание, – промолвила она. – Сюда направляется Долорес.
– Тогда позвольте мне исчезнуть, – сказал Николас. – Я уверен, она хочет поздравить мисс Баррингтон с получением наследства.
Николас отошел от дам, стараясь не думать о том, что его поступок выглядел как постыдное бегство. А ведь это мог быть их последний разговор.
– Холлинбург! – прозвучал у него за спиной низкий женский голос.
Николас обернулся и увидел стремительно надвигающуюся на него тетю Долорес. У него не было другого выбора, кроме как остановиться и поприветствовать ее.
– Удели мне минуту, пожалуйста, – резко сказала она.
Вид у Долорес был невеселый – скорее раздосадованный, чем сердитый, но в ее темных глазах мелькали крошечные колючие искры. Обе его тетушки в мрачном настроении представляли собой грозную силу, но Долорес была особенно смертоносна.
Она продолжала наступать на него, да так, что Николас невольно отшатнулся от нее. Под ее напором он отступил на пару шагов и уперся спиной в стену. Выражение лица Долорес было таким красноречивым, что люди вокруг них расступились, словно желая избежать опасности.
– Что ты себе позволяешь! – прошептала тетушка, и четыре этих слова вылетели из ее уст, как четыре плевка.
– В последнее время я, насколько мне помнится, почти ничего лишнего себе не позволяю, так что вы зря кипятитесь.
– Ничего лишнего? Ты привел сюда эту женщину…
– Я приехал на бал один, если вы не заметили.
– Значит, ты пригласил ее для того, чтобы превратить свой танец с ней в настоящий спектакль!
– Это вы устраиваете спектакль на глазах у всех. Пожалуйста, возьмите себя в руки, тетя, или уезжайте домой, пока злые языки не начали распускать слухи.
Его решительный отпор застал Долорес врасплох. Она закрыла глаза, и ее плечи вдруг поникли. Когда Долорес снова посмотрела на племянника, он увидел, что она плачет.
– Все заметили, как вы смотрели друг на друга во время танца, – с горечью сказала тетушка. – В том числе миссис Пейджет и ее дочь. Они покинули бальный зал, надеюсь, ненадолго. Ты вел себя так, как будто хотел заявить всем, что эта женщина – твоя любовница. Это ужасно! Ты должен немедленно порвать с ней.
– Полагаю, под «этой женщиной» вы подразумеваете мисс Баррингтон.
– Разумеется.
