Просторная дамская комната снова встречает меня своими кремовыми диванчиками и зеркалами во всю стену. Быстро привожу себя в порядок и располагаюсь на мягком диване. Закрыв глаза, полностью расслабляюсь и глубоко дышу, чтобы восстановить силы и успокоить расстроенные нервы. Внезапно дверь распахивается, я вздрагиваю от неожиданности и открываю глаза. Передо мной стоит Макс. Я немедленно поднимаюсь на ноги и прижимаю руки в груди. Встреча с ним ничем хорошим для меня не заканчивается. Вся его поза кричит об этом. Мы молчим, я слышу свое громкое прерывистое дыхание, но не могу успокоиться. Макс выглядит опасным. Сбежать нереально: он предусмотрительно запер дверь.
Макс неторопливо двигается ко мне, а я отступаю, хотя знаю, что это просто отсрочит неизбежное. В ужасе прижимаюсь к холодной мраморной стене. Лучше это, чем прикоснуться к горячему телу Макса. Он совсем рядом, эта близость невыносима, словно внутри Макса спрятан излучатель возбуждающих волн. Одно касание, и я перестану контролировать себя, а он, напротив, обретает самообладание. Поэтому упирается руками в стену, оставив между нами пространство в пару сантиметров. Он хочет, чтобы во время беседы я сохраняла трезвый ум. Какая забота с его стороны! Нежный поцелуй в одно касание и бесконечно долгие секунды погружения в омут его глаз. Набираешь в легкие воздух и не дышишь, ныряешь – и под водой целый мир. Наверное, впервые Макс предстал без прикрас и высокомерия. И я видела, что в глубине этого холодного моря безразличия есть теплый источник, но к нему не прикоснуться. Протягиваю руку, чтобы ощутить это тепло, но Макс разворачивается и уходит.
– Макс, – останавливаю его у самой двери. Он стоит ко мне спиной. Это тот момент, который может все изменить, после которого наступает «жили долго и счастливо». Но это не про Макса. Он оборачивается, и на его лице снова лед и равнодушие. – Зачем все это?
– Мне так нравится.
Дверь захлопывается. А чего еще можно было ожидать от Макса? Я злюсь на его слова, взгляды, поцелуи. Хочется броситься вслед за ним и прокричать все, что у меня на сердце, но представляю, как все будут на меня смотреть, смеяться, снимать. Но почему только ему можно делать все, что вздумается, и это сойдет ему с рук? И теперь злюсь на себя за то, что позволяю играть с собой, и за то, что думаю о нем. Мне становится трудно дышать, хочется скинуть это платье и смыть макияж. Бросаю на пол сережки, следом летят браслеты, а за ними и сама падаю на колени и плачу. Мне не нравится то, кем становлюсь, пытаясь понравиться Максу. Хочу стать собой прежней.
– Я Николь Арманн, и я пришла к Максу. – Вышагиваю уверенной поступью по приемной Макса прямо к двери в его кабинет. Его помощница в вишневом брючном костюме вскакивает со своего места и бросается ко мне, размахивая руками. Она почти кричит, что заходить внутрь ни в коем случае нельзя, потому что у директора важная встреча.
– Знаю, что у него много важных дел и совещаний, но мне все равно, он примет меня немедленно. – Иду напролом и готова снести стену, чтобы попасть в кабинет. Но, к счастью, этого не потребовалось, Макс даже не запер дверь. Уверенно врываюсь в кабинет, оставив девушку снаружи, и предусмотрительно закрываю дверь на замок. С той стороны слышатся стуки и угрозы, но после слов «вызову охрану» голос смолкает. Буквально секунду стою лицом к двери, собираясь с духом. Мой запас смелости иссяк. «Я – Николь Арманн» – эта мантра придает мне сил.
– Чего вам угодно, Николь?
Я разворачиваюсь, тот же мрачно-черный кабинет, гладкий потолок, темный шкаф с подсветкой, какие бывают в барах. Я не заметила тогда кожаного диванчика в стороне, где сейчас сидят Макс и его новая спутница. Вчера, кажется, была блондинка, сегодня – другая девушка, с длинными и черными как смоль волосами.
– Вы нам помешали, разве не видите?
«Соберись, Николь, вспомни, зачем ты сюда пришла: поставить точку», – приободряю себя.
– Вы заканчивайте, а я подожду. – Из-за волнения холодный тон мне не удается.
– Чего тебе надо? – Макс бросает эту фразу, как кидают кость бродячей собаке.
В ответ я только улыбаюсь, и Макс начинает злиться.
– Не видишь, у меня важное совещание! – После этих слов брюнетка ухмыляется. Лучше бы она этого не делала. Ее поведение подстегивает меня стать еще более дерзкой. Я демонстративно устраиваюсь поудобнее в кресле и откидываюсь на спинку, закинув ногу на ногу. Мы пристально смотрим друг другу в глаза. Видимо, Макс читает все в моем взгляде. Девушка чувствует напряжение, сбрасывает со своей руки его ладонь и говорит, что зайдет позже.
Макс шумно выдыхает и не спеша возвращается за стол. Он разваливается в своем высоком кресле и нервно проводит рукой по волосам.
– Зачем пришла? – его голос похож на львиный рык.
– Как грубо! И это после всего, что между нами было? – держу оборону.
– Ты приползла сюда, чтобы вымаливать продолжение? – каждое слово как удар. Но я терплю, я должна выиграть эту битву.
