Какая все-таки фемина! Старик Паниковский был бы в восторге. Евреи любят русских женщин. Почему? Нет… Не о том… Еврейская тема его сейчас не интересует. Паниковский – ассоциация случайная. Корабль размышлений должен уплыть в другое море. Макаров резко развернул штурвал. Тридцатые годы. Канадская глухомань – Британская Колумбия, дикая, невзирая на название. Кроме флага и гимна, ничего британского. Объявлена «национальная регистрация» – перепись мужчин призывного возраста. Слово «призывного» в циркуляре отсутствует, но кто ж не догадается? В Европе зреет новая война. А духоборам-то пацифистам, изгнанным из России за то, что оружие в костре плавили, еще в восемьсот девяностых годах, сразу по прибытии, было даровано освобождение от воинской повинности.
Мировой войны никто тогда не предчувствовал. Последняя война, в которой участвовала Канада, была в 1812 году с Соединенными Штатами. И более никаких войн. Для пацифиста – рай. Пусть же вольные хлебопашцы из диких степей не то Забайкалья, не то Закавказья корчуют канадскую тайгу, строят могучие бревенчатые избы, сажают пшеницу. И бог им в помощь, и королевское одобрение. Трудитесь и обрящете.
Они и трудились. Без малого сорок лет. Народились дети и внуки тех, кто на деньги Льва Толстого через океан переплыл. Возмужали, взялись за плуги, за пилы и топоры, а им вдруг говорят: хватит, бросайте ваши плуги! Мы вам сейчас честь окажем: по винтовке дадим и по противогазу да за море пошлем сражаться под флагом Британской империи…
Здравствуйте вам! Конечно, возмутились духоборы. Послали в столицу – в Оттаву – просителей. Неделю добираться в один конец. Велика Канада – не меньше России.
Просители вежливы, однако про дарованное освобождение поминают твердо. Про уважение к ихнему, духоборскому, пацифизму поминают.
А им цивилизованный великобританский кукиш под нос! Мисандэстэндиг, мол, недопонимание по-английски. Мы, мол, совсем не то имели в виду. Мы, мол, обещали, что в тихое время вас, духоборцев, в солдаты брать не станем, а как припрет, извиняйте. Всех под ружье, и вас туда же. В равенстве с другими подданными наше вам королевское почтение и проявляется.
А вы, неблагодарные, зачем детей своих дурному учите? Ваши дети в наших школах гимн «Боже храни Короля!» стоя слушать не желают. Безобразие это!
Тогда-то и взыграли духоборские обиды, тогда-то странности и начались. И школы жгли: государственные, не свои, не общинные, а чуждые – королевские, в которые насильно, поперек родительской воли, духоборских детей забирали, как в солдаты забривали.
И голыми по дороге прошли. В городе Гранд-Форксе. Шестьдесят человек! В знак протеста против обмана и насилия. Все мы, мол, перед Господом нашим наги, по образу его сотворены, все – твари Божии. И вы, мол, такие же. А на них, на голых и безоружных, Канадская Королевская конная полиция: «Надеть портки немедленно!»
Макаров подошел к окну. С девятого этажа калгарийские крыши видны во множестве. Кондиционеры, вентиляционные агрегаты, трубы, антенны… Отдельный и многонаселенный город – город урбанистических машин. Зимой белый дым из труб (очищенный, поэтому белый?). Летом – жар из кондиционеров. Что ни выброс, что ни выхлоп, все с уважением к экологии, считай, к Божьему промыслу. И над его, Макарова, головой через три этажа точно такие же железные животные урчат-жужжат-надрываются. Производят внутри гостиницы достойную среду обитания. Воздух и воду по кругу гоняют. Подышал, попил – раздели с товарищем. Все давай сюда, что выдохнул, что из организма выбросил. Все почистим, все проветрим, все реставрируем. Как на космической станции. И снова пей, дыши. Проверено: инфекции нет. Будьте упокойнички!
А они, духоборы, духоборцы, как сами себя зовут, этих благ, этой цивилизации, бессмысленной и беспощадной, не захотели. У них свои представления о прекрасном. Они вроде индейцев. Вошли в конфликт с властями. Власти их об коленку. Сильный всегда прав.
Макаров снова улегся. Нет, не сильный всегда прав, а более сильный. Тот, кто побеждает в схватке конкурирующих сил. Абсолютно так же, как в спорте. Разница лишь в единицах измерения. В спорте – очки, годы, секунды. На войне – людские жизни, города, территории, земные недра, сокровища культуры. По сути, ценны только жизни людей. Когда ты умрешь, ты умрешь – присоединишься к большинству.
«Мы были такими, как вы. Вы будете такими, как мы». Надпись над воротами кладбища в Германии. Немецкая народная мудрость.
У Макарова на войне погибли двое дядьев. Брат матери и брат отца. Макаров ненавидит немецкую речь. Именно ненавидит. С молоком матери впитал. Родился-то он в сорок шестом, сразу после войны.
