Продавец воздушных шариков отреагировал именно так, как отреагировал бы любой человек, к которому парочка полицейских внезапно обратилась бы со словами «Вот и ты!». Он задергался и завертел головой, пытаясь отыскать пути для побега.
Тем не менее, видимо, посчитав, что бежать бессмысленно, продавец шариков остался на месте, лишь крепче схватился за ручку тележки.
– Д-добрый д-день, господа констебли, – сбивчиво сказал мистер Баллуни. – Вам ведь не шарик понадобился?
– Верно. Нам от тебя нужно кое-что более весомое.
Хоппер, почесав подбородок, занудно вставил:
– Думаю, почти все более
Бэнкс раздраженно покосился на напарника и уточнил:
– Нам нужны сведения, Баллуни. Мы разыскиваем опасных злоумышленников. На месте преступления был найден твой шарик. Вот этот. – Толстяк извлек из кармана обрывок шарика с чердака.
– З-злоумышленники н-не п-п-покупают мои шарики. Все мои клиенты – б-благонадежные и…
– Это уже мы решим. Нам нужно узнать, кому ты продавал шарики в последнее время. Скажем, в последние три дня. И если будешь сговорчивым, мы не станем подвязывать к делу твою жалкую персону.
– Но я… н-ничего… Это в-возмутительно!
– И советую тебе говорить правду, – добавил Бэнкс, наклонившись к продавцу шариков. – Мы ведь знаем, чем ты промышляешь, помимо продажи этих резиновых уродцев. Я сейчас говорю о твоей… кхм… ночной работе, если ты понимаешь, о чем я.
Мистер Баллуни был шмуглером, то есть занимался переправкой через канал запрещенных товаров и перевозкой различных сомнительных лиц на своем воздушном шаре. На
О, он понимал, о чем говорит Бэнкс. Его глаза под стеклами защитных очков еще лихорадочнее забегали по сторонам.
– Я… я все расскажу. Да это и не тайна никакая, господа констебли. Прекрасно помню всех, кто покупал мои шарики за последние три дня.
– Сколько шариков было куплено?
– Ровно пятнадцать.
– Пятнадцать?! – взвыл Хоппер. Это что, им теперь проверять полтора десятка подозреваемых?!
Впрочем, мистер Баллуни его быстро успокоил:
– Большую часть – общим счетом в дюжину – купил у меня мистер Гуффин, шут из «Балаганчика Талли Брекенбока» – он сообщил, что они ставят новую пьесу – то ли «Нытик», то ли «Жалобник» она называется – не помню точно. Ну и шарики нужны, чтобы лопать их за кулисами и тем самым имитировать выстрелы. Он и прежде покупал у меня шарики для подобных целей.
– Звук лопнувшего шарика не очень похож на звук выстрела, – проворчал Хоппер.
– Отложим театральную критику на потом, Хоппер, – оборвал напарника толстяк и спросил у мистера Баллуни: – Кто купил остальные?
– Еще один купила вдова Тоун.
– Зачем взрослой женщине воздушный шарик? – с подозрением поинтересовался Бэнкс. – У нее есть дети?
– Насколько мне известно, нет. Но шарик ей нужен был для… как же она это назвала?.. а, точно! Читательского эксперимента.
– Это еще что за странность?
– Вдова Тоун и еще несколько дам, живущих поблизости, состоят в дамском книжном клубе – они собираются в лавке «Переплет» и обсуждают книги. Она сказала, что они хотят проверить какую-то теорию сыщика из книжки и для этого им понадобился шарик.
Толстяк раздраженно щелкнул языком.
– Очень интересно… зевательно интересно. Что с остальными шариками?
– Последние два купила молодая мисс с коляской для своих близнецов.
– Вот тут поподробнее. – Бэнкс аж передернулся. – Что за мисс? Что за близнецы?
– Близнецы – это сыновья четы Хейвуд, очень разбалованные, можно даже сказать, хулиганские мальчишки. Они живут с матерью и отцом на улице Слив рядом с аптекой. А мисс – их новая няня. Единственное, что я о ней знаю, так это то, что она носит траур. У нее даже коляска черная. Чей младенец в коляске, мне неизвестно. Может ее, а может, она просто за ним присматривает.
– Значит, няня-в-трауре, – прокомментировал Хоппер.
– Замечал за этими близнецами что-нибудь странное, Баллуни?
– Странное? Вы о чем?
– Ну, не знаю… Зубы у них странные, на людей бросаются…
– Ничего такого я не замечал. Но зато я отметил, что с появлением новой няни близнецы стали спокойнее, перестали носиться повсюду, швыряться каштанами и дергать парковых кошек за хвосты. Откуда-то у них появилась вежливость. Они даже поблагодарили меня за шарики. Видимо, воспитание новой няни сказывается благотворно.
– Последний вопрос Баллуни. Когда эта няня здесь появилась?
– Около недели назад. До этого я ее не видел.
– Выходит, неделя… Что ж, мы узнали, что хотели.
– Могу я заняться своим делом? – робко спросил мистер Баллуни. – Вы всех покупателей распугали.
– Да никто особо и не покупал твои шарики, – бросил Бэнкс, и они с Хоппером, развернувшись, направились к аллее, что вела к боковому выходу из парка.
– Думаешь, мы нашли, кого искали? – спросил здоровяк.
– Зуб даю, это близнецы. Ну и няня эта подозрительная тут неспроста. Она не впервые всплывает в этой истории. Помнишь, что говорил торгаш каштанами? Какая-то женщина с коляской ошивалась у тумбы Доббса, незадолго до его исчезновения. Видимо, это была няня.
