– Ты так и не сказал, кто это. – Он ткнул длинным пальцем в Хоппера. – И зачем привел его.
– Моё имя Кенгуриан Бёрджес! – представился констебль. – Я пришел поговорить!
– Говори…
– Няня. Мисс Лилли Эштон.
Удильщик напряженно замер. Джаспер подобрался: «Няня» – было первым условным сигналом. Он ждал второго.
– Что?
– Я ищу ее! – сообщил Хоппер. – Она убивает людей в Тремпл-Толл!
– Значит, это были плохие люди.
– Она использует… чернила.
Словно в театральной аудиодраме, в этот момент ударил гром, тучи прорезала ветвистая молния. Бак «Гриндиллоу» окутал белый свет, а потом все снова почернело.
Джаспер выбрался из-за скамьи, вытащил из петли на поясе свое оружие. «Чернила» были вторым условным сигналом.
– Это ложь! – закричал Удильщик.
– Нет. Она похитила и заразила несколько детей в Тремпл-Толл! Она использует их в качестве ручных псов, и их руками, вернее, зубами, убивает людей!
– Ты лжешь, кем бы ты ни был! Чернил давно нет! Мы уничтожили все, что везли в город!
Джаспер медленно крался к Удильщику, сжимая в руке молоток и стараясь ступать беззвучно. Если вдруг он издаст скрип или хлюп…
Хоппер продолжал отвлекать хозяина «Гриндиллоу»:
– Ей передали склянку, – сказал он. – Поначалу она не хотела использовать чернила, но в итоге пошла на это.
– Няня не стала бы этого делать! Ни за что не стала бы!
– Ее волнует только месть! Она хочет поквитаться с тем, кто сбросил за борт твоих брата и сестру! И ее ничто больше не заботит! Она заразила детей!
– Заткнись! – в ярости проревел Удильщик. – Я не желаю это слушать!
Джаспер был уже в трех футах от него. Судно скрипело, лязгали якорные цепи, смещаясь в носовых клюзах, отдаленные раскаты грома и рокот волн скрывали его шаги… Два фута…
Удильщик будто бы почувствовал приближение Джаспера и уже начал поворачивать голову…
– Мне все это надоело! – гаркнул Хоппер. – Слушай сюда, Удильщик! Смотри на меня и слушай! Хочешь начистоту?! Мне плевать, что ты там себе думаешь, плевать на всякие лекарства и ваши с этими Финлоу семейные драмы! Ты пойдешь со мной и поможешь остановить свою спятившую Няню! Или я за себя не ручаюсь!
– Правда? – уничижительно спросил Удильщик. – И что же ты?..
Он не договорил. Сверкнула молния, и в ее отблеске, Удильщик увидел глаза Хоппера над черными очками. На какое-то мгновение тот не удержался и посмотрел на Джаспера.
Удильщик резко развернулся. Увидев мальчика и поднятый молоток, он отпрянул, а в следующий миг загорелся фонарь над его головой.
Уолтер Финлоу отшатнулся и уперся спиной в столб судового колокола. Хоппер вскинул револьвер, но выстрелить не успел, его палец замер на спусковом крючке.
В голове Джаспера пронеслось: «Как хорошо, что на меня он не…» – и мысль оборвалась. Сознание затуманилось, а затем все кругом погрузилось в темноту, в которой белела единственная искорка фонаря. Он так и застыл, с поднятым в руке молотком.
Братья Финлоу ошиблись. Или Блохх солгал им. Свет фонаря Удильщика подчинил его так же, как констебля и шмуглера.
– Н-ну… Вот радость-то, – зашевелились губы Джаспера, вот только говорил не племянник доктора Доу. – Поверить не могу. Как же долго я этого ждал.
Молоток опустился. Новый хозяин тела Джаспера Доу повел головой и плечами. Раздался громкий хруст, словно все косточки в его теле вдруг переместились.
– Наконец он заткнулся! Я больше не слышу его дрянных мыслишек! Какая приятная тишина-а-а…
Удильщик сжал кулаки. Фонарь разгорелся еще ярче.
– Застынь! – воскликнул он. – Подчиняйся!
– Я снял ошейник, сбросил цепи…
– Молчи! Застынь!
Новый хозяин тела Джаспера Доу наделил его пристальным взглядом. Его губы разошлись в широкой улыбке.
– Твоя свечка бесполезна, занфанген. Ты даже не знаешь, что это. А я знаю. Свеча грауэров. С помощью этих фонарей ловят людей там, откуда я прибыл. Но я – не человек, меня им не поймать.
– Кто ты такой?!
– Здесь таких, как я, называют… Чужаками? Не помню точно.
– Чего ты хочешь?
Улыбка на лице Чужака расползлась еще шире – так, что его рот грозил вот-вот порваться.
– Я хочу всего лишь… убить.
– Кого?
– Всех. И начну я с тебя, занфанген. Но сперва мы поиграем…
***
Свет фонаря мигнул и исчез. Он не погас, о нет, просто скрылся из виду. Снова.
Тварь скрылась.
Подкованные каблуки сапог стучали по металлу. Из скопившихся на палубе луж во все стороны разлеталась вода, вздымаемая ногами. Дождь стучал по грубой коже пальто, впитывался в маску.
Удильщик бежал. Несся вдоль борта, не боясь споткнуться, поскользнуться или упасть в пролом в палубе. Он знал здесь каждый дюйм, он исходил это судно от носа и до кормы…
И все же от былой уверенности не осталось и следа. Сперва появление Уолтера, а затем…
Удильщик нырнул в открытую дверь салона, перепрыгнул лежавшую на пути люстру и, пробежав его насквозь, ринулся вниз по лестнице для пассажиров. Он несся туда, где видел на миг блеснувший фонарь.
