Чемоданная площадь, окутанная утренним вокзальным чадом. Дверь с окошком бакалейной лавки миссис Норвик, к которой ведут пять ступеней. Бочка. Он на посту. И на него с подозрением глядит Лис.
– Что? – спросил Винки.
– Ты меня вообще слушаешь?
– Да.
– А кажется, что ты спишь. Погляди на себя: сущий лунатик!
Винки пониже опустил кепку, почти скрыв лицо.
– Просто плохо спал, – солгал он.
Винки за всю ночь вообще не сомкнул глаз, сидя в углу за багажными кофрами вплоть до самого утра, когда Сэмми проснулся, надел башмаки и отправился в редакцию «Сплетни» за новой партией газет. Наверное. Винки точно не знал, куда именно тот отправился. Маленький работник станции кебов вообще больше ничего не знал и не понимал.
Сперва он хотел рассказать обо всем Лису, но просто не смог: вряд ли Лис ему поверил бы. Признаться, Винки и сам не до конца верил в то, что видел. Да ведь это были всего лишь тени на стене, а Сэмми… Его и не думал никто сжирать. Было ли все это на самом деле, в том переулке? Женщина с коляской, монстр, нападение?..
– Ты так и не рассказал, откуда знаешь того мальчишку вчерашнего, докторского племянника, – рассеянно проговорил Лис. – Как там его зовут?
– Джаспер Доу.
– Ну и имечко, – пренебрежительно бросил вожак Сироток. – Мне никогда не нравились те, у кого имя и фамилия начинаются на одну букву. От них только жди беды.
– Джаспер хороший.
– Он цепочник, друг мой, – авторитетно заявил Лис. – А цепочники какие угодно, но только не хорошие. Они все поголовно снобы, пьют чай по часам и еще у них есть это… как его… мерзкое…
– Дом?
– Ланч.
Винки почесал щеку.
– Я не знаю, что это.
– Это когда едят между завтраком и обедом, – пояснил Лис. – Вот скажи, зачем кому-то такое как-то называть? Может, у этих богатеев что-то подобное еще и между обедом и ужином имеется?
– Не знаю.
– Вот и я не знаю. Но советую тебе на будущее держаться от цепочников подальше. Обычно им нет дела до таких, как мы, пока такие, как мы, не портят им прогулку своим присутствием. А уж если они и обращают на нас внимание, то с какой-то недоброй целью. И Джаспер этот докторский, заверяю тебя, ничем не лучше. Сам подумай, что у вас может быть общего?
Винки уже хотел было возразить, но поспешно захлопнул рот. Лису не объяснишь. Он хоть и знал уличную жизнь лучше всех, но кое-чего не смог бы понять, как ему ни растолковывай. Лис был слишком прожженным, никому не доверял, даже собственной тени, а цепочников воспринимал лишь как тех, за чей счет можно поживиться. Он был прав в том, что «старые» из числа цепочников, впрочем, как и их ухоженные домашние дети, вели себя с уличными людьми грубо и очень высокомерно – они задирали носы и постоянно кривились, когда их взгляд падал на заплатку. Но Джаспер! Нет, он был другим…
Джаспер Доу… Как и те, кто входил в шайку Лиса, он был сиротой: если не считать дяди и экономки, у него никого не осталось. Кто-то мог бы удивиться: как они познакомились, беспризорный мальчишка и сирота из хорошей семьи?
Это произошло два года назад. Тогда Джаспер Доу еще не был сиротой, не взял фамилию своего дяди и ходил в школу.
Джаспер всегда находил странности, его интересовали тайны, то, что «старые» пытаются скрыть. Он цеплялся за чужие секреты с такой жадностью, будто призванием всей его жизни было разгадывать загадки и разоблачать лжецов.
Как-то он решил, что один из джентльменов в его школе, мистер Рутичч, помощник господина директора, что-то скрывает, какую-то зловещую тайну, и взялся ее расследовать. Джаспер проник в его кабинет, но вызнать ничего не смог, так его еще и поймали, когда он обшаривал стол мистера Рутичча.
Узнав о проделке Джаспера, отец с матерью наказали его. Ссора была ужасной, Джаспера заперли в комнате, лишили печенья на целый год и запретили читать его любимый журнал «Роман-с-продолжением». Помимо этого, отец с матерью пригрозили, что если он еще хоть раз задумается о каких-то тайнах, то его ждет переселение в кошмарный «Пансион для непослушных детей мадам Лаппэн».
Джаспер так сильно обиделся на своих родителей, что решил сбежать сперва из дома, а затем и из города. Собрав припасы в дорогу и взяв все карманные деньги, что у него имелись, он выбрался через окно и отправился на вокзал. Ему даже удалось купить билет, он почти сел на поезд, но пройти мимо проводника не вышло – тот пристал с расспросами, почему это, спрашивается, какой-то мальчишка пытается пролезть в вагон первого класса. Джаспер тут же пожалел, что не догадался купить билет поскромнее: мысль о том, что если и сбегать из дома, то только с комфортом, больше не казалась удачной. Он начал напропалую врать, мол, родители отправили его к бабушке, но проводник не поверил и позвал констеблей. Оставалось лишь спасаться бегством. Джаспер выскользнул из здания вокзала через служебный вход – тогда-то они с Винки и встретились…
Винки хорошо помнил тот день.
