– Мы больше не намерены ждать, – добавила миссис Килгроув. – Твое уродство неисправимо. Мы не можем допустить, чтобы в нашем роду был гадкий левша.
Они одновременно шагнули к нему и, схватив за руки, потащили к коляске.
Винки брыкался, пытался вырваться.
– Нет! Я исправлюсь! Я переучусь! Обещаю!
Его жалкие обещания родителей не заботили. Папа и мама подтащили его к коляске, и он поперхнулся от ужаса. Там не было никакого младенца, как и пеленок, – лишь большая круглая пасть с тремя рядами острых зубов. По белесым деснам стекала бурая слюна…
Винки уперся ногами в камни мостовой. Грудь сдавило.
– Не-е-ет! Я не хочу! Пустите меня!
Родители склонились к нему. Отец прошептал в одно ухо:
– Ты позор рода Килгроув, Винсент.
Мать прошептала в другое:
– И мы избавимся от этого позора раз и навсегда.
Родители придвинули его к коляске еще ближе – из ее глубины раздалось голодное урчание, а затем мистер и миссис Килгроув толкнули его вперед. Ноги Винки оторвались от брусчатки, и он полетел прямо в пасть…
Винки вскрикнул и проснулся.
Он тяжело дышал, пытаясь понять, где он и что происходит. По лицу стекал холодный пот.
Время, судя по всему, еще не добралось до полудня. Он в своем подвале. Лис отправил его отсыпаться.
«Мне что-то приснилось?»
Винки не помнил, что увидел во сне, но всем своим существом ощущал: это была жуть жуткая.
Сбоку раздался стон, и он повернул голову.
Гамак под окном легонько покачивался. В нем лежал Сэмми. Газетчик часто приходил в подвал поспать перед обедом, между двумя выпусками «Сплетни». Вот и сейчас он был на месте, только отдохнуть и набраться сил у него явно не выходило: Сэмми ворочался и стонал во сне.
«Кажется, ему тоже снится кошмар. Я должен спасти его и разбудить…»
– Сэмми, – позвал Винки, но тот не ответил.
Выбравшись из-под одеяла, Винки спустился с сиденья кеба и пошлепал босыми ногами по холодному каменному полу. Подойдя к другу, он осторожно коснулся его плеча и ощутил исходящий от него жар. Сэмми била лихорадка.
От прикосновения газетчик, не просыпаясь, повернул голову, и Винки увидел, что губы его в крови, как будто он их прокусил. Под крепко сжатыми веками метались глаза. Ему точно снилось что-то страшное.
Винки уже собрался разбудить друга и вдруг увидел на ящике рядом с гамаком нечто странное. Ящик этот служил Сэмми чем-то вроде шкафа: внутри хранился весь его нехитрый скарб. Обычно сверху лежали кепка и перчатки-митенки газетчика, но сейчас там стояло…
«Яблоко?! Откуда он его взял?»
Винки не был уверен, что это яблоко, так как видел их очень редко. Может, это и не яблоко вовсе – плод был размером с его кулак, темно-красным, с коротким хвостиком. Он казался вырезанным из дерева и покрытым лаком.
Винки стало любопытно. Он потянулся, чтобы как следует рассмотреть диковинку, и тут Сэмми перехватил его руку.
– Хочешь украсть яблоко, воришка? – прошипел он.
– Нет, я просто хотел посмотреть…
– Оно мое! Если увижу, что ты пытаешься его стащить, проучу. Понял?
Сэмми отпустил его руку, вытер губы рукавом, и Винки с удивлением не увидел на них ранки от укуса – откуда же в таком случае взялась кровь?
Наделив его злым взглядом, Сэмми отвернулся к стене и, судя по раздавшемуся почти сразу после этого храпу, заснул.
Винки обиженно засопел. Бросив досадливый взгляд на яблоко, он вернулся в постель. Мрачные мысли и тревоги сбежали из его головы, стоило ему лишь опустить ее на подушку. Он и сам не заметил, как заснул.
На этот раз ему ничего не снилось…
…Проснулся он от того, что рядом кто-то выругался.
С трудом разлепив веки, Винки тут же зажмурился от яркого света, который пробирался в окошко.
Винки зевнул, потер глаза и снова открыл их. На деле свет не был таким уж ярким – скорее молочным и дымчатым. Он окутывал весь подвал, но все равно не мог осветить темные углы, заставленные поршнями и трубами.
– Гадство! – рядом в очередной раз выругались, и Винки наконец увидел Сэмми.
Газетчик стоял у своего гамака. Рядом на полу валялась пустая консервная банка, из нее вывалилась ложка.
Сэмми повертел что-то в руке, а затем отшвырнул это прочь. После чего напялил кепку, натянул перчатки и быстрым шагом направился к выходу из подвала.
Винки предусмотрительно закрыл глаза, прикинувшись, будто спит. Когда хлопнула дверь, он отбросил одеяло в сторону и, спрыгнув на пол, устремился туда, где лежало то, что выбросил Сэмми.
– Где ты? – забубнил он. – Где? Ты должно быть где-то… А, вот же ты!
Меж спицами одного из колес он увидел красное яблоко, которое до того лежало на ящике Сэмми. Винки наклонился, чтобы взять его, но так и застыл.
– Что?!
На боку яблока виднелся след от укуса, а еще в нем торчали два… зуба. Зубы вошли в плод почти на половину, на их корнях темнела кровь.
«Как это?! Что? Почему так?»
Мысли Винки путались: Сэмми пытался укусить яблоко, но не смог и в неравной схватке с ним оставил ему два своих зуба?
«Я слышал, что они очень твердые! – подумал Винки. – Чтобы я хоть раз еще облизнулся на яблоко!»
Не решившись прикасаться к опасному плоду, он подошел к кровати, вдел ноги в башмаки, почесал макушку и глянул в окно.
