«И что мне делать? Идти на площадь и занимать пост у бочки? – Его взгляд упал на гамак друга. – С Сэмми что-то творится… Я должен наконец узнать что. Нет, придется сегодня Сироткам караулить странности без меня».
Винки кивнул своим мыслям и бросился следом за Сэмми. Подвал снова опустел и погрузился в тишину.
Под подушкой остался лежать забытый «шкет»…
…Тремпл-Толл оказался огромным. И хоть многие называли его чуть ли не отдельным городом внутри Габена, до сего дня Винки и не предполагал, какой он в действительности большой.
Прежде маленький работник станции кебов старался не отходить далеко от Чемоданной площади – самое дальнее, куда он захаживал, – это переулок Трокар на востоке (там жил Джаспер), улица Большая Колесная на западе (Мистер Джоунзи порой посылал его в кафе «Кретчлинс» за обедом), улица Файни на севере (как-то там, у ограды парка Элмз, сломался кеб мистера Граппи) и улица Синих Труб на юге (там жил ночной кебмен мистер Портнек).
Винки много раз разглядывал карту Саквояжного района – для того, чтобы однажды стать кебменом, ему нужно было знать, где что находится, но одно дело карта, на которой все казалось близким, и совсем другое – топать своими ногами по улочкам.
В действительности же выяснилось, что главная площадь Саквояжни, Неми-Дрё, где располагалась редакция «Сплетни», находится довольно далеко от вокзала. Следуя за Сэмми, Винки преодолел кажущуюся бесконечной Твидовую улицу и по пути видел даже Дом-с-синей-крышей – жуткое логово тремпл-толльских фликов.
Сэмми слежки не замечал и поначалу вроде как странно себя не вел. Взяв у окошка редакции кипу свежей «Сплетни», он умостил ее на валик, висевший у него на ремне через плечо, и отправился на свой перекресток. Там он встал и, быстро изучив заголовки на передовице, принялся выкрикивать их, время от времени добавляя: «Покупайте свежую «Сплетню»! Самые громкие новости в городе! Только проверенные сведения!»
То и дело к нему подходили джентльмены и дамы, платили за газету и исчезали в дыму от папиреток и труб проезжающих мимо экипажей. Так продолжалось около трех часов, пока тубус на ремне не опустел.
После этого Сэмми двинулся обратно в редакцию, уже за вечерним выпуском. По пути он заглянул в будочку «Пирожковая Патти Пи», где купил пирожок с крольчатиной.
В редакции газетчик не задержался. Отдав обеденную выручку старику с бакенбардами в чернилах, он взял новую партию газет и отправился обратно на угол Бромвью и Харт.
Винки не стал сразу идти за другом и задержался у Патти Пи, чтобы купить и себе пирожок. Лишь после этого он вернулся на знакомый перекресток. С вечерним выпуском «Сплетни» произошло то же, что и с обеденным: новые заголовки, новые джентльмены и дамы, покупающие газету.
Но вот когда Сэмми распродал весь запас «Сплетни» и сдал выручку, наконец началось непонятное.
Уже стемнело, по всему Тремпл-Толл зажгли фонари, а на экипажах загорелись фары. Винки все гадал, куда же Сэмми, оставив в редакции опустевший валик и получив свои два фунта жалованья, отправится дальше. Вместо того, чтобы идти на Чемоданную площадь, газетчик прошел мимо громадного черного здания «Ригсберг-банка» и свернул на неширокую улицу за ним.
Прочитав надпись на указателе, Винки нахмурился: название «Ул. Слепых Сирот» ему очень не понравилось.
Сэмми меж тем дошел до моста, быстро преодолел его и остановился. Усевшись на ржавый гидрант, он достал из кармана листок бумаги и карандашик.
Спрятавшийся неподалеку Винки долго не мог понять, что именно делает его друг. Он точно, за чем-то или за кем-то наблюдал, вот только на углу не было, по мнению маленького работника станции кебов, ничего особенного: лавка «Узелок мадам Чеснутти», продающая все для вязания, небольшой магазинчик «Партитурио», в котором можно было купить тетрадки с нотами, и контора адвоката «Пенгроув. Д. Г., эсквайр». Мимо сновали обычные прохожие, громыхали ничем не примечательные автоматоны и семенили на поводках скучные питомцы. На них всех исподлобья глядели двое важных констеблей у синей тумбы и…
Стоп! Вот же оно! Сэмми смотрел прямо на них.
Винки вспомнил разговор, подслушанный в темном переулке: его друг с незнакомкой ведь говорили о фликах!
Сэмми, как и говорилось, не просто следил за констеблями, а и постоянно что-то записывал, будто отмечал на листке каждое почесывание, каждое сплевывание и каждый чих обладателей темно-синей формы и шлемов с кокардами.
Наблюдение долгим не было. В какой-то момент установленные на тумбе часы начали звенеть, констебли заперли ее на ключ и отправились в сторону моста, передавая друг другу фляжку.
Дождавшись, когда они уйдут, Сэмми сунул руку в рот, вытащил что-то и бросил это под гидрант, на котором сидел. После чего вскочил на ноги и, спрятав листок с карандашом в карман, шагнул к тумбе.
Винки пришлось подойти поближе, чтобы разобрать, что он там делает.
