– Как этих тварей побеждают? Они боятся чего-то?
– Очень хороший вопрос, парень. У них есть кое-что общее – все они боятся боя часов.
Джаспер вспомнил разломанные часы в кабинете господина Боттама. Это как-то связано? Владельца корабельной компании посетила одна из этих тварей?
– Почему они боятся боя часов?
– Не имею ни малейшего представления. Я знаю лишь то, что они испытывают перед ним невероятный ужас и даже боль. Бой часов не может их убить, но на какое-то время он способен их отвлечь, дезориентировать… Боюсь, тебе придется самому найти способ, как победить свою тварь. Расскажи все, что знаешь.
Джаспер задумался и вдруг вспомнил то, о чем совсем забыл.
– Эта тварь заразила мальчика. Она что-то с ним сделала, и он начал меняться. Произошла метаморфоза.
– Какого рода? У него выросли лишние конечности, появились новые пасти или прорезалось больше глаз? Может, кожа стала похожа на сухую древесную кору?
Джаспера передернуло, когда он представил все вышеперечисленное.
– Нет. У него сперва выпали зубы, а затем отросли новые – острые. Начали течь чернильные слезы и слюна стала… ну, чернилами.
Монстролог опустил голову:
– Я догадываюсь, что произошло с этим бедным ребенком и, полагаю, тварь не имеет к произошедшему отношения.
– Не имеет? – удивился Джаспер. – Но он ведь начал меняться после встречи с тварью…
– Уверен, было что-то еще. То, что ты описал, – это болезнь. Ворбург нередко распространяет болезни. Гротескиана, золоторокк, древерит и тому подобные мерзости. Я уж не говорю о том, что переносят паразиты с Червивого моря. Судя по всему, ты столкнулся с занфангеном. Редкостная дрянь. Она не только меняет больных внешне, но также вызывает у них некое состояние помутнения разума. Будь осторожен, парень, потому что она чрезвычайно заразна и ею болеют лишь дети.
– Дети? Но как происходит заражение? По воздуху, как инфлюэнца?
– Мне это неизвестно. Сам я с подобным никогда не сталкивался. До меня лишь доходили слухи, что это состояние можно обратить.
Стоявший у двери мистер Соломонс достал из кармана часы и со значением продемонстрировал их Джасперу. Тот нервно потер руки – нужно было выяснить еще так много!
– А вы что-то знаете о свете фонаря, который приманивает людей?
– Свет любого фонаря приманивает людей, парень. Люди отчего-то не любят тьму. Ты хочешь еще о чем-то спросить?
– Э-э… да. Я кое-что нашел непонятное. – Джаспер полез в карман за блокнотом. Когда он его достал, во взгляде старого профессора появилось уважение. – Может, вы знаете, что это.
Мальчик показал монстрологу бумажку, найденную в камине, и тот переменился в лице. Он явно узнал символ.
– Советую тебе бросить это дело, пока не поздно.
– Что значит символ?
– Я все сказал, – резко проговорил профессор. – Мне пора – не хочу пропустить книжные чтения. Сестра Прайден будет читать новую главу романа Кэт Этони «Мистер и миссис Я».
– Но, сэр…
– Я и так рассказал тебе достаточно, парень. Береги себя, не упускай знаки, слушай и нюхай: уши и нос помогут тебе не сгинуть. Возможно. Главное – помни второе правило монстрологов.
– Какое?
– Охотника и его добычу различает лишь то, кто за кем гонится…
…Джаспер вышел за дверь «Эрринхауз» в весьма запутанных чувствах. Разговор с профессором Дартмуром кое-что прояснил, но история с Ворбургом не покидала мысли мальчика.
«Они прячутся, скрывают свой облик…»
Это значит, что в Габене может ошиваться не одна такая тварь? Хуже всего было то, что монстролог не подсказал, как их побеждать. Бой часов – это уже что-то, но если монстр выберется из коляски и нападет, как он напал на Сэмми… Что делать в таком случае?
У Джаспера не было оружия, он не умел драться – особенно с теми, у кого больше конечностей, чем у какого-то обычного уличного задиры.
Помимо этого, он думал о болезни из Ворбурга: «Занфанген. Кажется, дядюшка ее упоминал. Если ее и правда можно вылечить, он должен знать, как. Вот только где искать Сэмми? И как не заразиться самому?»
– Пустите! – раздался крик, и Джаспер вздрогнул: кричал Винки.
У статуи Всклокоченной Венди происходило нечто мерзкое. Держа Винки за грудки, его изо всех сил тряс какой-то очень непритязательного вида тип в коричневом пальто и котелке.
Джаспер узнал его. Это же тот, кого боятся все уличные мальчишки, тот, о ком никогда не скажут ни одного доброго слова.
«Проклятье! Только этого сейчас не хватало!»
Оглядевшись по сторонам, Джаспер убедился, что поблизости нет ни одного констебля, а у сигнальной тумбы неподалеку никто не стоит. Это его слегка успокоило: значит, хмырь этот тут один, без своих покровителей в синей форме и глупых шлемах.
Джаспер решительно направился к бродяге и Винки.
– Мистер Шнорринг, я полагаю? – подойдя, спросил он с таким видом, как будто ничего отвратительного у статуи не происходило и он просто интересовался, где тут ближайшая станция трамвая.
Бродяга глянул на него, и его лицо исказилось еще сильнее. Видимо, больше всего его злило, что этот мальчишка совершенно не выказывал перед ним страха.
– Вообще-то это не мое имя. На самом деле меня зовут…
